Мой друг явно нервничал и не мог сдержать досады от такого поворота событий. Он привык, что всё у него – как он хочет. Но всё, что он хочет вдруг оказалось недоступно, и это пугало и раздражало. Если бы это был другой мужчина, то это понятно и решаемо, но это нечто иное, вселяющее страх и непонятное чувство вины.
Да я не изменилась, я просто стала жить, как мне комфортно, и с тем, с кем мне комфортно. С тем, кто не предаст и не продаст… Мне наконец-то не одиноко.
– Ты знаешь, я приезжаю в монастырь и чувствую себя дома. Мне было тяжело без родителей. Сколько бы лет тебе не было, но ты всегда нуждаешься в родительской любви и понимании. Я потеряла это, а теперь нашла вновь!
Я говорила и улыбалась происходящему изменению в лице моего Ромео. План действий явно менялся, и стратегия наступления уже читалась в глазах.
– Всё суета в этом мире. Я тоже в храм захожу иногда. Ты знаешь, я понял, что всё, что мы делали в этой жизни, ровным счетом ничего не стоит. Когда я был у власти, то все липли и жались ко мне, а сейчас никого нет. Все друзья куда-то делись, и уже никто не приглашает и не напрашивается в гости. Всё оказалось не так, как казалось! Только ты меня всегда понимала и не предавала. Помнишь, сколько всего было? Я, конечно, был не прав, но ведь всё уже в прошлом, и мы другие?
Дружески держа меня за руку, моему Ромео всё же с трудом удавалось играть роль бесстрастия. Это не его. Слова хоть и были выстроены правильно и безупречно, хорошо проставленным голосом и трогательной интонацией, но что-то фальшивое сквозило в них… Холод смешался с участием, и нотки терпения перемешивались с паузами чувственности.
– И мы уже другие, и жизнь у нас другая. Всё проходит. Соломон был прав. Я уже лет 12 ни с кем из наших общих знакомых не общаюсь. И ты вообще-то привык уже, наверное, к другой жизни? Ты же не обделен вниманием. Твои поклонницы до сих пор тебе дифирамбы пишут в чат. Я регулярно от них получаю уведомления о ваших дружеских вечеринках. Так что, по большому счету, ничего особо не поменялось.
Мои слова явно не писались с действиями, которые планировались. Мой Ромео что-то держал в руке и растерянно соображал, как выйти из пике.
– Да это всё пустое! Ты же меня знаешь. Я просто шучу с ними и не более. Ну, может, что-то и было, но это от тоски… Ты ведь знаешь? Я не могу ничего забыть. Думал подарить тебе позже, но раз всё так складывается, то сделаю это прямо сейчас. Вот.
В руках моего Ромео была коробочка. Стандартная красная бархатная коробочка. Он вложил её мне в руки. Я открыла её и увидела кольцо с маленьким рубиновым сердечком…
– Красиво! Но ты опоздал, эдак, лет на 15. Такие подарки мне уже ни к чему, забери. И давай сделаем вид, что этого не было. Мы друзья, и этого хватает с избытком.
Меня стало реально утомлять это действие. Я искала повод, чтобы прервать всю эту балаганную игру и, слава Богу, повод появился. Пришел очередной посетитель к моей болящей персоне. Я быстро сунула коробочку в руки Ромео и пошла навстречу своей недавней знакомой. Ирина, женщина одинокая, состоятельная и самостоятельная, несла мне шикарный, хорошо подобранный и оформленный букет тюльпанов, которые явно были куплены не у метро. Мы тепло поприветствовали друг друга и направились к месту, где ожидал меня мой Ромео. Оба моих приятеля не ожидали, что будет ещё кто-то. Да я и сама-то не ожидала, но сейчас это было, как нельзя, кстати. Я пригласила всех пройти в мою палату и там продолжить общение. Ступая по больничным коридорам, я представила моих гостей друг другу и рассказала вкратце, кто есть кто и кому. Ирина находится в поиске друга и мне сейчас очень кстати её появление. Ромео не упустит шанс найти Джульетту, поэтому надо дать им поговорить. Мы прошли в палату, и я оставила их одних под предлогом необходимости забрать таблетки на посту. Пошла гулять и наслаждаться одиночеством. Но это было лишь видимое одиночество. Я шла и читала Иисусову молитву. Я была не одна. Я была с Богом. Насколько радостно и свободно было на душе. Фальшь прежних разговоров, стандартных фраз и действий улетучивалась от молитвы, от общения с Отцом, который не мерит тебя стандартами, не плетет для тебя сети и не требует любви. Он принимает тебя, как есть, и любит. Он не врет, не предает, не продает, он всегда с тобой. Он рядом, даже если ты закрываешь перед ним дверь! Он прощает и любит тебя, кем бы ты не был… Ему не нужны стандартные подарки для того, чтобы доказать свою любовь. Он дарит тебе Жизнь и этот Мир, который он сотворил для тебя. Он, любящий Отец, терпеливо ждет у двери нашего возвращения и встречает нас с радостью и дарами в тот момент, когда мы потеряли всё, что забрали когда-то у него. Мы, конечно, не понимаем, что мы творим, какие раны наносим любящему нас сердцу Отца, но приходит день, и глаза наши открываются и наполняются слезами раскаяния. Не важно, что происходи, как и кто тебя, как заблудшую овцу, приводят в дом к Отцу. Важно, что это произошло! Шанс остаться в семье и не растерять богатство, дарованное тебе вновь, любовь и покой, вот это поистине бесценно! Но объяснять Ромео всё это бессмысленно. У каждого Абрама, своя программа…