Кажется, что я понимаю, почему так: нужно же как-то поддерживать мышечную массу, а боксировать в заставленной комнате явно неудобно.
Но когда мой взгляд находит пробитую дырку в стене шкафа, а потом я замечаю, что его явно не один раз грубо сколачивали гвоздями, и то же самое с тумбочкой, окончательно понимаю, почему не только тут, но и во всей квартире нет даже предметов интерьера. Только необходимая мебель.
Точно психопат. Приедь сюда психиатр, ему бы даже беседовать с больным не понадобилось.
Под кроватью нахожу только пару увесистых гантелей, которые поднимаю с трудом, но поднимаю. Ненадолго правда, чтобы проверить, могу ли я ими воспользоваться. Вряд ли кто-то из бандитов выдержит удар такой штуковиной по голове.
Возвращаю все максимально приближенно к тому, что было. Пыли нет ни на гантелях, ни под кроватью, значит, следов не останется. Да и сомневаюсь, что тот, кому плевать на чужие жизни и чувства, будет запоминать, как лежал спортивный инвентарь под кроватью.
Открываю ящики в тумбочке - их всего два - максимально осторожно, потому что по ее внешнему виду кажется, что от одного неправильного движения она попросту развалится. В первом ящике обнаруживаю несколько балисонгов. Пользоваться ими не умею вообще, но это явно лучше, чем ничего.
Во втором ящике пусто.
Перехожу к шкафу. Может, предполагала это, поэтому не удивляюсь тому, что внутри бардак полный.
Копаться в самих вещах, конечно, не хочется, но должно же у убийцы в комнате быть оружие похлеще?
Или я его слишком недооцениваю в умственном плане, предполагая, что все будет лежать на видном месте.
Ладно, не до этого сейчас.
Сначала пробегаюсь взглядом. Надо понять, где смотреть, чтобы меньше рыться в одежде. Тогда будет не так заметно, что тут кто-то шарился.
Навскидку ничего заметить не могу. Просто большая гора вещей, почти никаких полочек внутри. Пока рассматриваю, улавливаю уйму запахов, как будто одежду редко стирают. И хоть я стараюсь не отвлекаться, отмечаю среди них бензин и алкоголь, которые наиболее сильно выделяются. Приходится трясти головой, чтобы сосредоточиться.
Единственное, что привлекает внимание спустя минуту досконального осмотра, это то, что все вещи черные. Как бы я ни старалась не разбираться в предметах гардероба, но зрение против воли улавливает, что черного цвета элементарно... даже нижнее белье.
То есть, так можно было бы объяснить любовь к цвету или готические наклонности, но сомневаюсь, что у готов, извините меня, трусы черные.
Вспоминаю нашу первую встречу. Ну конечно, он был одет в черное!
Лихорадочно пытаюсь вспомнить, что тогда было надето на убийце. Взгляд легко уловил кожаную куртку, на которую тогда я не обратила внимания. Обшариваю ее и нахожу в кармане что-то металлическое.... Пистолет!
Достаю холодное увесистое оружие. Перед глазами мелькают кадры последней с Адамом прогулки, и картинка начинает размываться. Утираю слезы. Сейчас самой бы остаться в живых.
В этом же кармане лежит небольшое количество пуль. Пистолетом я умею пользоваться, заряжать и стрелять не проблема. Вот только понимаю, что это какая-то странная модель. Не могу понять, как ее зарядить. Черт.
Пока пытаюсь разобраться, начинаю слышать в коридоре голос, от которого руки холодеют. Этот огрубевший с характерной хрипотой тембр ни с чем не спутать.
Я сразу возвращаю все на место, за секунду оказываюсь на кровати. Мелко дрожу, ждя, когда он зайдет в комнату. Словно ожидание палача на казни.
Через пару минут дверь открывается. Слышу, как парень заходит в комнату, но не могу двинуться с места.
Однако понимаю, что он точно знает: я здесь. Чует, как хищник добычу.
— Думаю, жить ты пока хочешь, поэтому советую слушать внимательно. Предложение есть, Айна.
От того, как Уэйн произносит мое имя, передергивает. Откуда он.... Ходил ведь вниз? Это от Нила?
Спросить не решаюсь. Не хватало еще подставлять Алекса. Но выглядываю на него с кровати.
Улыбается. Или скалится.
Что за игру он решил со мной затеять? Что ему должно прийти в голову, чтобы он променял убийство на что-то другое?
Психопат резко подходит ближе, становится напротив кровати. Внимательно смотрит на меня, а я подаюсь назад, упираясь спиной в стену. Потому что такой взгляд не предвещает ничего хорошего.
И делает он скорее не предложение, а ставит перед фактом. Ведь какой человек добровольно откажется сохранить свою жизнь?
— Я оплачу все долги. Ведь их так много, а денег нет, — замечая мою реакцию, шире ухмыляется, — даже учебу до конца. Будешь спокойно наслаждаться жизнью.. Ну, или не будешь. Потому что взамен выйдешь за меня.