Там еще батрачит курица. Ну, если он хочет закончить свое существование прямо тут - пожалуйста.
Достаю из холодильника пиво покрепче, заваливаюсь на диван и начинаю глычить прямо с горла. О, бухаю я так давно, что, наверное, все органы уже на соплях держатся. Но как было фиолетово, так и остается.
Сейчас потребность только в спирте. Иначе крышу начнет сносить так, что все мое будущее супружество закончится так же быстро и внезапно, как началось.
А, нет, мозги у рыжего врубились. Вроде как по делу уходит куда-то, но не возвращается больше.
Ухмыляюсь. Алкоголь волной ударяет в мозг, проходится по телу и разливается удовлетворением.
Сказать, что по пьяне веду себя лучше, чем без нее - наврать с три короба. Но между бешенством от ломки и нетрезвым поведением вряд ли кто-то выберет первое.
Уж я тем более.
Пустая бутылка отправляется на другой конец дивана, а новая продолжает наполнять желудок лешевой выпивкой. Не боюсь напиваться хоть до бесчувствия, наоборот. Когда внутри вместо души сплошная гниль, хочется перестать это ощущать. Чувство пустоты гложет сильнее любого другого, и между ядом замедленного действия в лице спиртного, отравляющим физически, и моральным ощущением дна, которого касаешься не просто ногами, а всем телом, выберешь то, с чем можно существовать.
Физически здоровые люди с дерьмом внутри заканчивают самоубийством. А если ты болен снаружи, но не ощущаешь, что мертв внутри, - это можно потерпеть.
К концу второй бутылки перестаю о чем-либо думать. Оказываюсь между реальностью и сном. Между реальностью и бесконечностью.
Ощущение, что ты и твое существование - два разных понятия. Весь мир становится таким ничтожным и несущественным, что перестает ебать мозги. Все проблемы, потребности, обязанности к тебе больше не относятся.
И это - та тонкая грань, когда ты либо остаешься в этой параллельной вселенной подольше, либо поддаешься пустоте. А после снова врезаешься в суровую, во всех смыслах этого слова, реальность. Которая опять начинает трахать тебе мозг, в данном случае похмельем, за попытки к бегству.
И цикл снова начнется по кругу.
Хоть и происходит такое крайне редко, но в этот раз проваливаюсь в темноту. Отключаюсь.
Глава 10. Айна. Никто не смог
Даже когда он уходит из комнаты, не двигаюсь.
Не могу снять оцепенение и получить контроль над телом. То ли от страха, то ли от шока. Всю колотит, как в припадке, и я даже ненадолго начинаю думать, что у меня паническая атака. Потому что от того, как бешено колотится мое сердце, и насколько быстро и сбивчиво дышу, кажется, что отключусь.
Похоже, голова постепенно начинает работать, и приходит осознание того, на что я согласилась.
Добровольно провести остаток жизни с наемным убийцей, у которого тормозов нет. С которым не то что счастлив, страдать будешь.
Мне хватило одной ночи, чтобы появилось огромное желание свалить отсюда, желательно на другой континент. Считая, что я отключилась почти в самом начале, а он не сделал и половины того, что мог бы. А теперь окончательно буду к нему привязана.
Еще и условия, перед которыми меня поставил. В голове до сих пор звучит, что я должна под пытками и риском смерти оправдывать того, кто отнимает чужие жизни. Того, кто отнял у меня самое дорогое.
А на людях должна делать вид, что люблю, когда тут боюсь даже сказать что-то, потому что не знаю, как психопат воспринимает слова. Может, у него своя логика, и все фразы он понимает совсем наоборот.
Хотя последнее, что я сказала, понял вполне себе так, как надо. И это чуть не стало прощальной фразой в моей жизни.
А на свадьбу с точки зрения важного события в жизни, которое должно запомниться и быть радостным, как выпускной или восемнадцатый день рождения, и вовсе не смотрю.
Однажды все эти ожидания оправдались и с треском разрушились спустя всего полгода брака. Зато свадьба была прекрасной и отпечаталась в моей памяти настолько, что все еще не дает сердцу оправиться.
Уж лучше пусть торжество ограничится простым подписанием бумаг.
Разве был у меня выбор отказаться? Мой трупик уже бы спрятали в черный пакет, или как там убийства маскируют.
С другой стороны, надолго ли я таким образом продлеваю свою жизнь? Ему, кажется, ничего не стоит даже сейчас меня прикончить.
Да и как буду жить срок, который продержусь? В страхе и пытках? Может, проще было бы принять относительно быструю смерть?
Так, все. Такими темпами впаду в депрессию или сама застрелюсь. Не знаю, что за ненормальный оптимизм включается, что начинаю думать, будто не все так ужасно, но я слишком усердно выгрызала место в этой жизни, чтобы настолько легко сдаться.