Честное слово, ведет себя так, будто я уже его убить пыталась!
Почти сразу прерываю зрительный контакт, вспоминая, что мой телефон сейчас в нерабочем состоянии. Мозг молниеносно соображает, не дожидаясь, пока я успею уловить мысль, что бежать к кому-то будет дольше, поэтому в этот же момент рука хватает куртку с дивана. Телефон у него же должен быть!
Начинаю суетливо шарить по карманам и, к секундному облегчению, нахожу и достаю заветное устройство. Ситуация, да и состояние, не те, чтобы вникать в детали, - просто случайно отмечаю, что при включении на экране высвечивается какой-то гоночный автомобиль. В следующий момент впадаю в ступор и на некоторое время забываю, что происходит.
Продолжаю, как дурочка, пялиться на экран блокировки. Ну, конечно, маньяк же не может разгуливать с телефоном без пароля! Кто знает, что у него там может находиться?
Приходится трясти головой, чтобы снять оцепенение. Спокойно! Должно же быть окно экстренных вызовов!
Только когда я пытаюсь его найти, ничего не обнаруживаю. Черт! На новых моделях что, перестали делать эту функцию?!
Смотрю на психа. По его лицу понимаю даже так, что он мне еще припомнит, как я решила покопаться в его вещах. Сейчас плевать, его же спасать пытаюсь. Сомневаюсь, что в таком состоянии Уэйн пароль вспомнит, но попытка не пытка:
— Какой пароль? — спрашиваю. На удивление, голос почти не дрожит: волнение перекрывает страх убийцы. Даже если знаю, что в данный момент сделать он ничего не сможет, все равно ужас сидит где-то глубоко.
Парень некоторое время молчит, а лицо ничего не выражает, поэтому я начинаю сомневаться, что смысл слов до него дошел. Все подозрения рассеиваются, когда на его лице отображается слабая тень полуусмешки-полуоскала, и завершается все полным закрытием глаз с еле заметным насмешливым качанием головы, переходящим в падение затылком на спинку дивана.
Он умереть хочет или что?! Еще и издевается!
— Ладно, — спокойно отвечаю, пожимая плечами. Я ему не идиотка, будто не додумаюсь найти еще средство связи, — тогда попрошу у кого-нибудь еще.
Уже разворачиваюсь, чтобы уйти, как меня останавливает грубый, несмотря на состояние, и хриплый голос:
— Не смей никого вызывать. Иначе прибью.
Язык у него явно заплетается, и говорить дается тяжело. Однако у меня возникает слишком много вопросов, чтобы остановиться:
— Ты вообще понимаешь, что происходит?! У тебя огнестрельное ранение, а не царапина! И лечить такое могут только врачи!
Психопату стоило только посмотреть на меня, чтобы я заткнулась, а тело сковало страхом. Такой взгляд кинуть, как при нашей первой встрече: острый, жестокий, как будто в душу смотрящий. И если бы можно было убивать одним выражением глаз, я уже была бы мертва.
Поняв, что до меня и без слов дошло, а может, и потому, что держаться сил не осталось, Уэйн снова впадает в предобморочное состояние: взгляд размывается, веки снова опускаются, да так тяжело, что я начинаю ощущать это на себе и непроизвольно, медленно моргаю.
Такая резкая перемена - словно две стороны одной медали: бессилие и холодная ярость.
Придется придумать что-то другое. Но что?! Сама я точно ничего не сделаю. Врачей вызову - уверена, не жить мне потом. А оставить его умирать тоже не выход. Не могу так.
Сегодня во всех непонятных ситуациях иду к Алексу. Он все знает, и почему-то есть уверенность, что поможет. Обязательно!
Хотя будить его тоже не очень хочется, но других вариантов не вижу, а времени и так много потеряла. Поэтому снова стучу в дверь, пока внутри не зажигается свет. Помня прошлый мой визит, подаю голос:
— Алекс, это я. Там...срочно, — виновато выдыхаю прежде, чем он открывает дверь. Ведь Алекс настрадался тут больше, чем я, и, несмотря на мое представление о нем, на деле может вовсе не хотеть спасать своего насильника.
По его виду понимаю, что и правда разбудила: бедняга весь лохматый, от света щурится, и... штанов на нем нет. Стараясь не краснеть, перевожу взгляд на парня и начинаю объяснять ситуацию, но из-за спешки и волнения, на эмоциях, не могу нормально сформулировать мысли, как бы ни старалась:
— Прости, что разбудила, но там.... Его подстрелили, а врачей вызывать не дает... Рана сильная, но я вроде перебинтовала.... но это только временно! Ему срочно нужно скорую, но я не знаю, как... Подумала, что ты лучше знаешь, что делать.... Прости, что так много напрягаю, но я не могу вот так человека оставить умирать.. Ты можешь мне просто сказать, что делать, я сама все остальное!.. Он даже не узнает! Честно!
Мой внешний вид Алекса резко в чувства приводит. Слушая меня, таращится на кровь на одежде, и каким-то чудом понимает, что я тараторю.