Медленно кивает, отходя от шока, и, почесывая затылок, задумывается. Даже взгляд на месте стоит, и у меня наступает небольшое облегчение от понимания, что он серьезно решил помочь, потому что сейчас вся надежда только на него.
— В больницу он не ляжет ни под каким предлогом, — произносит спустя минуту молчания, все еще задумчиво, — точно тебе говорю. Да и вообще от лечения любого часто отнекивается, поэтому по-хорошему тут не получится. Надо насильно, и так, чтобы понять не успел, что произошло.
Эта перспектива меня, конечно, не очень устраивает, но делать по-видимому больше нечего. Тем более, можно попытаться все провернуть, как Алекс и сказал, незаметно.
— И как? Подождать, пока отрубится, и врача вызвать, чтобы каким-то образом он провел ему хирургическую операцию прямо в квартире?
— Вообще, идея вполне правильная. Мы, — тут он немного мешкается, нервно бегая глазами, — точнее, ты ему уколишь под видом обезболивающего общую анестезию, потом я тебя с ним отвезу куда надо, операцию проведут, вернем его сюда, и все. Он очухается и даже не поймет, что случилось, ну а на вопрос, кто рану зашивал.....
Снова тормозит, думая, но я ему помогаю:
— Скажу, что я сама. Он же не станет в себя стрелять, чтобы проверить, умею я оперировать или нет. По крайней мере, надеюсь на это..
Неровно вздыхаю, потирая плечи руками. В любом случае, мне уже нечего терять. Вместо благодарности я получу... Даже страшно думать, что именно. А если Уэйн всё узнает... Свирепость психопата мне не доводилось видеть. Скорее всего, нет людей, способных поделиться этим, потому что это последнее, что они лицезреют, прежде чем жизнь оборвется.
И если бы можно было, я бы, наверное, сбежала после того, как убедилась, что с ним все нормально.
Но куда? Домой? Если он так легко узнал мое имя и про долги, скорее всего, знает уже и про место жительства. А денег у меня не так много, чтобы позволить себе длительное проживание в отеле.
Максимум несколько дней. А после? В квартиру? Сомневаюсь, что свидетеля наемник так легко отпустит, если до сих пор находится не за решеткой.
Короче, и так понятно, что не денусь никуда. Только хуже будет.
Про наш "договор" вообще сейчас думать не хочется.
Алекс замечает, что я нервничаю, и легонько треплет меня по плечу:
— Да не волнуйся так. Приходить он в себя долго будет, так что, может, и забудет про тебя.
Он прав. Извожу себя сейчас, лишая покоя, которого потом не дождусь. Глубоко вздыхаю, стараясь снять напряжение, и киваю:
— Так где, ты говоришь, анестезию взять? И как колоть?
Парень на несколько секунд уходит к себе и возвращается со шприцом в руке:
— Просто вводишь в вену, и все. Думаю, в его состоянии подействует быстро. Как поймешь, что отключился, позовешь, мы его утащим в машину.
Снова киваю, забираю препарат и иду на кухню. Руки ледяные: то ли от адреналина, то ли от страха. Да и вообще меня почти трясет, но я не даю себе поддаваться эмоциям, и, несмотря на то что недавно проснулась, сна сейчас ни в одном глазу.
Когда захожу на кухню, маньяк вообще никак не реагирует. Даже когда подхожу ближе. Дыхание стало учащенным, и, кажется, он еще сильнее побледнел, хотя и без того на светлой коже разница не сильно заметна.
По спине бегут мурашки, когда в голове мелькает мысль: отключился, слишком много времени потеряла, и если его срочно не доставить в больницу, умрет. Ужас настолько захлестывает мозг, что я делаю то, на что в здравом уме никогда бы не пошла, - тормошу его за плечо.
Видимо, умирать мне еще рано, поэтому ответной реакции не следует. Действительно потерял сознание: только веки подрагивают, а тело даже немного не напрягается. Ладно, больше медлить нельзя.
Нахожу его здоровую руку и начинаю искать вену. Пока делаю это, замечаю, что Уэйн вообще весь холодный. Думаю, может, это только конечность, но нет, трогаю лоб и понимаю, что у него температура упала. А это, хоть с медицинской точки зрения я не знаю, но нутром чувствую, что очень плохо.
Поэтому паника снова нарастает, как бы ни пыталась ее сдерживать. Колю уже практически куда попало, лишь бы побыстрее, и сразу мчу к Алексу. Нет смысла ждать, пока анестезия будет действовать, если псих уже отключился.
Вместе мы стаскиваем его вниз, на улицу, перед этим прилаживая входную дверь хотя бы так, чтобы она просто стояла, загружаем в машину, видимо, Алекса, который садится за руль, и едем. Куда - не знаю. Просто доверяю ему, поэтому не нагружаю себя этим. Из-за паники даже не замечаю, что за автомобиль, да и это неважно.
Зато я улавливаю, как при виде маньяка, пускай в бессознательном состоянии, парень начинает нервничать, а при виде выбитой двери и вовсе бледнеет, что мне начинает казаться: тоже в обморок упадет. Но все равно помогает, как и обещал. Ведь если Уэйн узнает, влетит нам обоим, а так как я пока представляю ценность, мне может прилететь меньше. Ну, точнее, жизни вряд ли лишусь. Убить Алекса ему, видимо, ничего не стоит, наоборот, как будто повода ждет. И несмотря на это, он все равно рискует из-за меня, ни разу не замешкавшись.