Тем не менее, спокойно вдвоем погружают Уэйна на старую, почти импровизированную носилку, и несут в тот же подъезд. При виде его состояния и раны на плече никаких эмоций на лицах не отображается, даже ни один мускул не напрягается. Хотя они ведь, как врачи, могут с таким каждый день сталкиваться. Алекс аккуратно берет меня за локоть, увлекая следом за ними. Сам выглядит напряженно, ведет себя тихо и внимательно. Значит, не зря волнуюсь - нужно быть начеку.
Заходим в дом и, следом за людьми, сворачиваем к двери, ведущей то ли в подвал, то ли в подсобное помещение. Хоть в душé и не верю, что тут психа вылечат как нужно, Алексу все же доверяю. Он знает больше, чем я, и будет глупо сомневаться в правильности того, в чем не разбираешься. Дверь действительно ведет в подобие подвала, вот только он переоборудован в нечто похожее на больницу: внутри довольно чисто, насколько это возможно, ремонт тоже неплохой. После входа начинается длинный узкий коридор, проходящий, видимо, под всем домом. От него отходит множество комнат, в некоторых проемах нет двери и можно увидеть содержимое помещения. Одну из таких я успеваю бегло рассмотреть: внутри две двухъярусные койки, стоящие напротив друг друга, по обеим сторонам от дверного проема. Между ними, вплотную к стене, находящейся напротив прохода, стоит небольшой круглый стол.
Но больше всего мое внимание привлекают "пациенты" - грозные, огромные мужики, и травмы у некоторых не хуже, чем у психопата, да и выглядят более матерыми: на открытых участках тела замечаю многочисленные шрамы, татуировки, у одного вообще отсутствует палец, причем средний, другой - по пояс без одежды, поэтому и могу рассмотреть большое количество деталей, но вся грудь перебинтована, и то можно заметить проступающие на бинтах красные пятна. Взгляд у всех такой, словно прямо тут друг друга перережут: озлобленный, жесткий и тяжелый. Такой, какой бывает у смертельных врагов, но в целом нормальных людей.
В сравнение не идет с тем выражением глаз, каким может смотреть психически неуравновешенный человек. Безусловно, от обоих исходит опасность и темная энергетика, но вот бесчувственные, лишенные сопереживания глаза я встретила только у одной личности. Только он мог этим взглядом вызвать непередаваемый, безумный страх даже незнакомого человека, если бы захотел.
Кто-то из бандитов курит прямо в комнате. Возраст всем можно дать разный, но явно здесь нет человека, примерно ровесника Уэйна, - все старше. Да по нему и не скажешь сразу, что преступник, а эти похожи на типичных уголовников из фильмов, правда, все в разной степени. Просто год жизни с таким же правонарушителем меня чему-то научил, в том числе распознавать убийц.
Больше ничего не успеваю заметить: Алекс уводит меня дальше, к той комнате, куда мужчины занесли причину нашего пребывания здесь. Только теперь я замечаю, что все это место буквально заполнено преступниками, и пазл в голове складывается.
Ну конечно, они не будут лечиться в обычной больнице! Слишком рискованно. Как я сразу не догадалась? Однако сталкиваюсь с подпольным госпиталем впервые. Да и сам псих вряд ли был не в курсе. Тогда почему же сразу не направился сюда? Не мог? Не хотел? Или из-за недоверия ко мне ничего про такое не сказал?
Так много вопросов и никаких ответов. Алекс сам сказал, что знает немного, да и допытывать его сейчас неуместно.
В кабинет нас не пускают. Нет, даже не так. Нас спрашивают, не против ли мы побыть снаружи. Местным врачам, похоже, несладко тут живется. Такие же, как рыжий бедолага: обычные люди, которые случайно попали под влияние преступного мира.
Теперь в этот список можно включить и меня.
Мы, естественно, соглашаемся, да и никому из нас не хочется созерцать, что там будут делать. Сидим молча в коридоре: обстановка напряженная в этом месте из-за большого количества убийц, которые иногда даже мимо проходят, бросая неоднозначные взгляды, поэтому лишними разговорами привлекать внимание не хочется. Плюс, никто из нас не знает, о чем говорить.
Всего лишь за какие-то плюс-минус двадцать четыре часа я успела потерять все, заключить сделку с садистом, изнасиловавшим меня, потом его же спасти и увидеть нелегальную больницу. Охренеть, не встать, по-другому не скажешь.
Через несколько минут к нам выходит, похоже, медсестра - черноволосая девушка, очень молодая, вероятно, моя ровесница. Волосы собраны в пучок. Она выглядит такой же уставшей, как врачи, и запуганной, еще и очень худой. Бедная, на ее месте я бы имела вид не лучше.