— Еще один звук услышу - отправишься за ним. Понятно?
Я судорожно киваю, всхлипывая. Не понимаю, почему еще подчиняюсь этому ублюдку.
Может, в глубине души мне еще не плевать на свое жалкое существование?
Глава 4. Уэйн. Единственный раз
Забавно.
Иду и сам себе поражаюсь. Тащу девочонку-свидетеля к себе вместо того, чтобы грохнуть.
Обычно дополнительное убийство меня развлекало. Но с этой особой хотелось потянуть.
Ничего удивительного, просто ей не повезло оказаться не в том месте не в то время. Придется страдать подольше, чем ее собака.
Мельком успел осмотреть девку. Чаще мне было это неинтересно. Но раз уж я пока не собираюсь ее убивать, надо знать в лицо, чтобы в случае чего пробить информацию и опознать.
Хотя тут и без детального осмотра можно было обойтись. Таких волос я еще ни разу не видел. Фиолетово-голубые пышные и вьющиеся пряди. Именно этот цвет и притягивал взгляд. И непонятно почему: то ли слишком необычно, то ли завораживающе красиво.
Буду я себе этой ерундой голову морочить. Главное девчонка всю дорогу молчит и плетется за мной, в какой-то момент про нее забываю вообще. Продолжаю крепко держать, не забототясь о том, больно ли ей.
Нравится эта поддатливость. Готовность сделать все, что скажу.
Ужас заставляет человека быть в моей власти, беспрекословно подчиняться. А с этой, готовой от страха хоть кирпичи отложить, крышу сносит.
Еще и этот до одури невесомый, ласковый голос, больше похожий на жалкое пищание в пасти хищника.
С ней точно скучно не будет. Может, если удача на ее стороне, подержу несколько дней.
Хмыкаю вслух. Если удача на ее стороне, лучше ей сдохнуть побыстрее.
Как в тумане прохожу весь путь. Иду узкими темными переулками. Не хочу светиться в таком состоянии на уличных камерах. Ну, с девкой позади.
Вижу знакомый двор. Знакомый зрительно, а не духовно. Просто понимаю, что я в нужном месте.
Духовно мне будет знакома только психиатрическая клиника.
Смеюсь уже в слух. Чувствую, как от этого сиреневая напрягается, но не перестает волочиться за мной, стараясь успевать.
Пытается на злить меня. Умничка.
Открываю подъезд, поднимаемся на лифте. Почти выбиваю входную дверь. Затрахала ломаться уже, сколько блять говорил Алексу, что нужно поменять, все бестолку.
Видимо нужно напомнить. Ему понравится.
На ходу скидываю обувь. Девчонка тоже пытается сделать это быстро, но я, не медля, волочу ее по коридору в комнату.
Швыряю на кровать. Зависаю.
В прямом смысле, не двигаюсь. Взгляд смотрит на нее и одновременно сквозь. Пытаюсь решить, что мне сделать с ней. Для первого раза. Чтобы удовольствие растянуть на подольше.
Наверное, я стоял так минуту. Может две. Три. Без разницы.
И в голове щелкает пазл. Мысли собрались, и пришла бредовая идея.
Ну, бредовая для кого, для нормальных людей конечно.
Я с такой точки зрения свои мысли не оцениваю.
Резко набрасываюсь на девчонку, нависая сверху, как голодный зверь. Она вздрагивает, начинает пытаться отползти назад, но упирается в стену.
От этого рот растягивается в ухмылке. Понимает ведь, что не деться никуда, и все равно пытается.
Да, кровать у меня похожа на тюремную койку. Другую бы разнес по пьяне или в любой другой момент.
Недолго замираю. После перестаю играться, начинаю срывать с нее одежду, рывком подтянув назад под себя за бедра.
У этой слезы текут. Пытается что-то пищать, сопротивляться. Все пути ко спасению обрезаю ей:
— Еще одно движение - отправишься следом за псиной.
Резко перестает. О, неужели вспомнила о своей собаке, даже почти начинает реветь.
Мне так только больше нравится. Все с нее сорвав, откидываю шмотки куда-то в сторону.
Кусаю в шею. Так кусаю, что она взвизгивает, а когда отстраняюсь немного, замечаю каплю крови.
Улыбаюсь и кончиком языка слизываю. Провожу ниже по шелковой фарфоровой коже. Снова резко кусаю, уже чуть сильнее.
Она дергается, но вспоминает мои слова. Просто всхлипывает, дрожит.
Зализываю новую ранку, как гребаный вампир. Но, несмотря на весь бред происходящего, мне нравится.
Нравится чувствовать вкус ее крови. В принципе даже раньше такое мне нравилось, при издевках над жертвами часто применял, но с этой как-то по-особенному.
Поэтому схожу с ума настолько, что начинаю куски кожи с ее шеи драть.
Каждый стон от боли, каждый всхлип, вскрик ласкает слух. Хочется вытягивать их еще больше. И не останавливаюсь.
Никогда я никого не хотел именно в сексуальном плане. Иначе давно бы мотал время с дешевыми шлюхами. Следовательно, и близости ни с кем не искал. Не говоря уже о потрахе по любви.