Думает, сможет меня переиграть и сбежать?
Наивная.
Иногда от такого могла бы быть ярость. Пошел бы и припомнил ей, на что способен, и почему меня лучше не злить.
Сейчас только хихикаю. От этих попыток, зная, что они закончатся ничем больше, кроме как провалом, возникает злорадное удовольствие. Не хочу лишать себя этого. Пока что.
Когда удовольствие получать перестану, советую ей находиться ко мне как можно ближе. Чтобы не пришлось долго бегать. И уж тогда-то она навсегда забудет про любые попытки к сопротивлению. Поймет, что смерть неизбежна, и смирится.
В этих мыслях я машинально одеваюсь. Направляюсь на кухню. Взглядом замечаю, как она вжимается в стул, почти под стол готова залезть.
Внутри снова удовлетворение от игры в кошки-мышки. Но мой взгляд натыкается на Алекса.
Ах, точно. Дверь. Почти сам ведь забыл.
— А-а-але-екс, — играючи тяну с противно-ядовитой улыбкой, и бедолага бледнеет. Вот кто прекрасно усвоил, что я не терплю неподчинения, — нехорошо иметь память как у курицы. Иначе мне придется напоминать тебе еще и еще, до тех пор, пока твое тело не выдержит и не освободит тебя от всех задолженностей.
На последнем предложении улыбки уже нет. Не зацикливаюсь на том, как звучит мой голос, но на рыжую курицу это действует моментально. Быстро кивает, стараясь не смотреть на меня. Не может, его же трясти начинает. Неважно, понял ли он, что именно не сделал, но я уверен больше, чем на все сто, что в голове перебрал каждое мое действие или слово за последнюю неделю.
Это мне нравится. Знаю, что он сам разберется, в ближайшее время. Потому что если нет...
Куриц в итоге пускают на суп.
Резко опускаю руку ему на плечо, медленно и жестко похлопываю, отчего Алекс вздрагивает. Снова улыбаюсь, наклоняя голову набок:
— Мы достигли взаимопонимания?
— Д-да.... Конечно, — понимает, что молчать нельзя. Этот на своих ошибках быстро учится.
С девкой посмотрим.
И я отпускаю его, сажусь молча за стол. Еда там уже стоит. Говорю же, на ошибках быстро учится. Иначе долго бы не продержался.
Спокойно начинаю есть, а девчонка медленно встает, не сводя с меня перепуганного взгляда, и начинает тихонько пятиться к выходу.
Никак не реагирую. И так знаю: ничего сделать не сможет. Поэтому уменьшаю хватку, расслабляю поводок, на котором она теперь ко мне привязана. Личная сучка.
После еды направляюсь в самую нижнюю по коридору комнату. Надо бы инфу на нее нарыть. В целом, это не так важно и необходимо, но я привык до деталей изучать то, с чем мне приходится иметь дело.
Похер, что Нил-вредный-дебил спит. Я тоже ночью работаю, но умудряюсь вставать в обед, а не только к следующей смене. Тем более блять пешком город обшариваю, а не задницу просиживаю.
Вдаю ногой по двери. Прислушиваюсь. Ничего.
Тогда повторяю процедуру уже до тех пор, пока он не открывает дверь с недовольным лицом. Не, с еблом.
— Нечем заняться? Найди себе дело, — раздраженно бухтит. Вот у него тормозов еще нет. Гораздо младше меня и Алекса, и мозг походу не развился еще. Повезло ему, что мы почти не пересекаемся.
— Врубай свою коробку, — не уточняю, какую именно: электронную или черепную. Лучше обе, — и я найду себе дело получше, чем вправлять тебе отсутствующие мозги.
Он еще что-то бурчит, но понимает, что отступать поздно. Включает оборудование, пропуская меня в комнату.
Комп у него мощный, поэтому и называю коробкой. Все заставлено аппаратурой, что я не удивляюсь, почему Нил весь день спит. Тут попросту нельзя делать ничего, кроме этого, и единственное свободное место - кровать.
Остальные полчаса он пробивает мне девчушку. Узнаю все: от имени и возраста до местонахождения детдома и клички дохлой псины. Записываю все в телефон, чтобы не забыть, вдруг пригодится.
Нила оставляю в покое. Но сам недолго пребываю в мимолетном одиночестве по пути в свое логово, потому что не успеваю убрать средство связи в карман, как на экране высвечивается звонок с неизвестного номера, сопровождающийся характерной ритмичной мелодией, которую сам и выбрал. Так она мне нравится, что отвечаю даже не сразу, хотя знаю, кто звонит.
— Да, слушаю.
— Мальчик мой, ты же знаешь, что я никогда не звоню просто так, особенно по телефону. Так трудно побыстрее взять трубку?
Терпеть не могу, когда он так называет меня. Уже давно вырос из этого прозвища, бесполезно. Но никогда не проявлял недовольства. Может, перестану обращать внимание.
— У нас есть не больше пяти минут, зачем тянуть время? Выкладывайте сразу.
Слышу довольный и низкий смех. Конечно, видеть плоды своих трудов моему боссу нравится до усрачки. И я только что продемонстрировал ему один из выученных уроков. Можно поставить "5".