Глава 3
Но хорошее рано или поздно заканчивается , в один из летних вечеров придя с работы я увидела бабушку Даннаю лежащею на полу без дыхания. И меня накрыла паника, я вновь осталась одна, опять, ни кому не нужна. Слез было много, я жалела бабушку, жалела себя. Позвав женщин из деревни , начали готовить усопшую в последний путь. Истопили баню, омыли тело, одели в самый красивый наряд, с россыпью жемчуга в седых волосах. Даннаю хоронили в белом, так как ей не довелось побывать замужем, поэтому она считалась усопшей невестой. В Акелле людей хоронят в землю, для этого недалеко от деревни отведено место. Здесь верят в то что тело дано нам на время, что после его необходимо вернуть, дабы оно могло послужить во благо земле. С близкими не прощались, а верили, что еще встретятся, часто навещали могилы и вели беседы.
После похорон прошло около двух недель, я по-прежнему работала в мастерской и жила в доме Даннаи. Меня ни кто не выгонял и не претендовал на имущество оставленное старушкой. Но очень часто на пороге дома и мастерской , стал появляться мужчина, он был с сединой, наполовину лысый, невысокого роста. На нем была простая льняная рубаха и штаны, а еще он пах рыбой. Пару раз он приносил цветы, один раз леденцы. Молча клал их возле меня и уходил. Я думала, что так он проявляет заботу о сироте и пару раз ему улыбалась в благодарность. А в конце лета Марьяна одна из мастериц и старшая из нас сказала, чтоб я выхожу замуж. Марат , мужчина что носил цветы, вдовец бездетный, завидный жених для меня, у него хороший дом, занимается добычей рыбы, так что голодать не буду, а поскольку я бесприданница и других желающих нету, нельзя упускать такую возможность. Я кинулась ей в ноги и просила не губить. Мне всего четырнадцать лет стукнуло, а он стар, но бабы были не умолимы. Ни кто не хотел, бесприданницу брать, да и еды им было хоть и не жалко, да одинокая незамужняя баба им как кость в горле.
Свадьбу с играли в начале осени. День был дождливый я все время ревела. Были еще свадьбы, так часто делали, получались весёлые гуляния для всей деревни. Староста произносил пламенные речи, водил нас вокруг огня, воды, земли, говорил о каких то обязанностях, предназначениях. Я все это не запомнила. Я видела счастливых невест и женихов, среди невест не было ни кого моложе шестнадцати лет. Одна я худая, зареванная, еще ребенок и Марат больше похожий на отца чем на жениха. Я не понимала, почему жизнь так не справедлива. Я не хотела замуж, мне было так страшно рядом с этим мужчиной, а он как будто ни чего не замечал, держал за руку, улыбался.
Вечером дождь усилился и все начали расходиться по домам, немного расстроенные ведь обычно гулянья шли до поздней ночи. Марат отвёл меня в свой дом, мои немногочисленные вещи женщины уже принесли. Было так страшно остаться с ним наедине, я до дрожи боялась его.
Он сказал:
- Ложись, не трясись , сегодня не трону. Привыкай, это твой дом, я твой муж, я хочу много детей и чтобы дома было тепло, чтобы ты ждала меня с ужином. Будем жить не хуже других это я тебе обещаю.
Скинув платье я юркнула на печь и затаилась под одеялом. А Марат остался у печи на лавке, он говорил о детях, о том как мы заживем, как он будет меня любить. Говорил что больше не пустит меня в мастерскую, слишком много времени это отнимает, не когда будет мне, я теперь замужняя.
Уснула я под утро, погода разбушевалась, выл ветер, дождь стоял стеной. Кто-то заколотил в дверь и позвал Марат.
Я вскочила и одев платье стала ждать, он вернулся спустя минуту мокрый до нитки.
- Верфь разбили волны. Лодки отвязались, океан бушует, нужно ловить пока не уплыли иначе всем нам не сладко придётся этой зимой.
Я смотрела как он собирается , как уходит . Тогда я не знала, что вижу его последний раз. Я заплела косу, повязала передник и принялась за уборку. Растопила печь, почистила картошки , поставила запекаться рыбу. Когда руки были без дела , начинала реветь и жалеть себя, потом снова искала работу и уговаривала себя смирится. Уже наступил вечер, а его все не было, дождь затихал. Я клевала носом сидя за столом. Проснулась от грохота двери. На пороге стояли мужики, грязные, мокрые и хмурые.
Смотрю на них и не могу понять, почему пришли, почему молчат.
- Что случилось? Где Марат?
Один из мужиков вышел вперед, смотря мне в глаза он снял капюшон:
- Нет больше Марата, сгинул в океане. Один на лодке в шторм пошел за своим судном. Мы пытались остановить , говорили далеко, поздно.
-А он у меня теперь семья, кормить надо. – сказал другой.
-Волна накрыла, только щепки на берег выкинуло. Ни лодки, ни Марата. Держись Руана, хороший мужик был твой муж, мы поможем если что надо, только скажи.
Мужики заговорили в подтверждение слов и пошли на выход.
А я осталась стоять. Одна снова одна. Мне было одновременно горько, боязно, и радостно. Пусть меня проклянут , пусть назовут злодейкой , но я была счастлива, горестное счастье, не знаю как описать, я не хотела замуж , мне было жаль Марата, но я его не любила .