Глава 4
По законам я была теперь вдовой, взрослой женщиной. Дом и все имущество мужа теперь принадлежало мне. Теперь ни кто не имел право распоряжаться моей жизнью. Я стала свободной и одинокой.
Похорон не было, тело съел океан , к океану мне теперь и приходить навещать мужа.
И я ходила, и хожу к нему, каждый день. Я люблю океан. И именно ему я открываю свою душу.
Много сплетен во круг меня. Сначала ждали что я понесу от рыбака, причитая, о том как я буду кормить дитя без мужа. Через год судачили о том что я очень любила своего мужа и хожу к океану надеясь увидеть его. Еще через год назвали сумасшедшей, которая ни как не отпустит мужа и накликает беду , призвав утопленника. С каждым годом сплетни становились все злее.
В этом году мне исполнилось девятнадцать. Я приобрела округлые формы, густую косу. Я не стала писаной красавицей, нет, напротив была обычной , такой как все, среднего роста, кареглазая, круглое лицо, нос с горбинкой. Немного полновата, животик как и положено сытым людям тоже есть, небольшой но есть. Живу в доме своего покойного мужа, работаю в мастерской, выбив два года назад хорошее жалование. Мне пришлось привлечь старосту так как я уже много лет работала задарма имея все навыки и даже больше других. На мне наживаются и кормятся, а я вынуждена просить помощи. С криками и руганью мне было назначено жалование не большое , но после продажи моих изделий его увеличили. До этого украшения помощника мастера считались работами мастера. Теперь же я сама была мастером.
Я сама оплачиваю еду, нанимаю мужчин для тяжёлой работы. Мне не нужно побираться, просить, ходить на поклон. Именно сейчас я счастлива, мне не страшно, у меня есть свой дом, свое место в этой жизни.
Многие женщины желают меня , такая молодая одна, без мужа, без семьи. Но смотря на многие так называемые семьи я вижу как мужчины поколачивают жен, как молодые женщины умирают в родах , рожая шестого или седьмого ребенка подряд, не дав телу восстановиться, как после родов они занимаются хозяйством, чистят навоз, гоняют скот, пашут на огороде, делают «женскую работу». Поэтому мне не понятна их жалость, не понятно их желание меня осчастливить , предлагая в кандидаты так называемых мужчин, которые дочерям не подходят, а для вдовы не жалко. Одинокая вдова это тоже не порядок, а то глядишь и мужа из семьи уведет.
Так и живу , наслаждаюсь летними вечерами, сидя на крыльце попиваю травяной чай с мёдом. Слушаю океан. И отбиваюсь от предложений руки и сердца, очередного желающего осчастливить одинокую бабу.
Конечно иногда мне бывает одиноко, иногда когда вижу карапуза с пальцем во рту, или когда деревня играет свадьбу, а молодые счастливые и влюблённые. У нас есть счастливые семьи, но их очень мало. И это счастье очень хрупкое и не долговечные. Возможно я и вышла бы замуж если бы был достойный молодой человек, но женщины берегут своих сыновей от вдовы, как зеницу око.
Поэтому я одна. Одной лучше, чем с кем попало.
Глава 5
Утром я собиралась в мастерскую, выпила молока с хлебом, заплелала косу. Взглянув на улицу расстроилась, дождь как водопад , падал с небес и ни намёка о том , что это скоро закончится. Накинув плащ рванула на тропинку. Ноги сразу промокли, тело покрылись мурашками. Плащ спасал от дождя, но не от холода, ветер пронизывал насквозь. Дорога до мастерской заняла больше часа, хотя обычно уходило не более полу. Я была одной из первых. Стряхивая капли и выбивая плащ спросила:
- Всем доброе утро, может стоит разойтись по домам, в такую погоду страшно из дому выходить, не уверена что кто-то ещё придет.
- Я с радостью , только если Ларенция придет, а меня нет, не сносить мне головы, маменька меня на порог не пустит- сказала помощница Ларенции, Марли.
Ей было лет двенадцать, такая же энергичная как и я в свое время.
- Подождём до полудня, если ни кто не явится и погода не улучшится пойдём по домам, не чего глаза ломать. Темень такая как будто не день, а вечер. – сказала Агата, самая старшая среди нас, самая опытная.
- Хорошо так и поступим. – улыбнувшись присутствующим, я пошла к своему столу.
Мне еще прошлой весной заказали смастерить пару десятков платков, кружево с жемчугом, чтобы платки были как паутина в росе. Это был большой и очень дорогой заказ. Деревня на вырученные деньги могла перезимовать зиму. Конечно же это делалось в обмен на коров, коз, свиней ну и золота с серебром. От этого заказа я получу небольшую долю, но этого мне хватит надолго. Смогу приобрести корову и лошадку. Эх мечты. Я давно хочу корову, но позволить скотину себе может не каждый. Ей нужен хлев, сено, зерно. Да и сама скотина стоит дорого. Потому у меня сейчас коза Белка, худая и старая, но молоко еще дает. Неприхотливая в еде, да ей много и не надо. Только вот я не люблю козье молоко. Мне не нравится его запах, вкус. Поэтому я меняю его ежедневно, на коровье у местной детворы.
За размышлениями я почти довязала платок, когда Агата сказала:
- Дождь усилился, стало ещё темнее, как бы беды не было. Идите как девоньки по домам, да на чеку будьте. Чует сердце моё беда нас ждёт. Хотя бы обманулась я.
- Надеюсь обойдётся, Марли беги скорей. Агата я вас провожу, нам почти по пути. И не спорьте.
Накинув плащ поежилась, он ни только не высох, но был еще очень холодным. Марли уже убежала, вот кого не требовалось просить дважды, Агата закрыла дверь на засов. И мы пошли. Ветер и дождь били прямо в лицо, тяжело было понять где верх где низ, шли медленно, нас шатало, ветер то и дело пытался увести в сторону. Когда показался дом Агаты я воспрянула духом, еще немного, еще немного и я буду дома, в тепле. Агата толкнула калитку и махнула мне рукой, иди мол дальше сама.
Свой дом нашла по наитию. Закрыв дверь , я сползла на пол, тело сотрясала крупная дрожь, ноги сделались ватными, руки плетьми свисали вдоль туловища. Нужно переодеться в сухое иначе заболею , нужно шевелиться, печь растопить , нужно вставать. Уговаривая себя добралась до сундука, скинула все с себя , углубилась в поиски чего потеплее. Нашла сорочку, шерстяное платье, шерстяные носки , то что нужно. Одежда была колючей, но это то самое , шерсть заставляло тело согреваться. Не пускала остатки тепла наружу.
Теперь необходимо растопить печь, хорошо что в сенях есть запас сухих дров. Они обычно на растопку, но на улицу я точно больше сегодня не выйду. Да и не одно полено не загорится , скорее пустит побеги, от такого дождя.
Печь не разгоралась, а лишь дымила по-чёрному. Нужно лезть на чердак проверять дымоход. Люк был у меня в сенях, так что на улицу выходить не пришлось. Забравшись я обнаружила проблему, труба обвалилась, глина размякла от дождя, вот кирпичи и поехали. Я осталась без тепла.
Вдруг на улице послышался дикий гул, закричали люди. Кинулась к двери чердака ведущую на улицу. Сердце пропустило удар. Огромная волна неслась по деревни сметая все на своём пути. Попыталась закрыть дверь, как будто это могло помочь, но она не поддалась, ветер впечатал ее в стену. Вода прибывала и затопила дом , еще немного и дойдёт до чердака, мелькнула белая шкура, схватила ее рукой . Эта была Белка , моя коза, живая. Испуганная, мокрая, орущая, но живая.