А он тем временем был в нескольких сантиметрах от проводов.
И даже не посмотрел в нашу сторону.
На мгновение друг лишь проводил взглядом солнце, а затем случилось что-то, что заставило меня почувствовать себя так, словно я во сне.
Вспышка света? Удар?
Не знаю, что это было.
Я больше не мог ни кричать, ни драться.
Лишь в ужасе смотрел на то, как его бездыханное тело повисло на столбе, получив сильнейший удар током.
И словно время в этом мире остановилось.
Где-то на фоне я слышал рыдания и крики Стива.
Железная хватка Кида ослабла, а его темно-серые глаза выражали тот же ужас, что и мои.
Он словно осознал, что натворил. Казалось, это совсем не то, чего он хотел столько лет, живя одной лишь местью.
А Леа…
Она просто стояла там, где я видел ее мгновением ранее.
Ни крика. Ни эмоций. Ни вздоха.
Я не видел в ее глазах даже слез.
В ней словно не было чувств.
Не помню, что было дальше.
Не знаю, сколько пробыл там.
Ощущение было такое, словно я оказался под действием какого-то наркотика, вызывающего галлюцинации.
Все звуки доносились до меня будто из-под воды.
Полицейская сирена, «скорая», чьи-то крики.
Я лежал на холодной земле, словно мертвый.
– Вставай, Океан, все закончилось, – услышал я чей-то незнакомый голос, а затем почувствовал, как кто-то пытается поставить меня на ноги.
Очень странно, ведь лицо незнакомца было таким размытым.
– Кто ты? – спросил я, слыша свой собственный сорванный голос как будто со стороны.
Незнакомец лишь усмехнулся.
А затем я провалился в сон.
48
Мечтатели
Три недели я не выходил из дома, уставившись в ноутбук или же играя в видеоигры со Стивом и Бэйл. В свободное от работы время к нам приходила Авалон, но по большей части мы оставались втроем.
Словно герои Майкла Питта, Евы Грин и Луи Гарреля в фильме «Мечтатели». Правда, без лишних действий.
Мы совсем не разговаривали. За три недели каждый из нас обмолвился лишь парой слов вроде «Подай зарядку для телефона» и «Подвинься».
По ночам нам не спалось. Мы просто лежали в темноте с закрытыми глазами, имитируя сон, а если кому-то и удавалось слегка задремать, то этот кто-то обязательно просыпался от кошмаров и странных мыслей, которые никак не укладывались в голове.
И никто из нас не мог принять того, что его больше нет.
Он словно разыграл всех или же просто решил сбежать от проблем, оставив непутевую мать и такую же девушку, а вместе с ними и всю свою жизнь.
Вечером того же злополучного дня мы узнали, что после удара током его сердце еще билось какое-то время. Клема сняли со столба, доставили в реанимацию. А спустя несколько минут его не стало.
Именно так говорили медсестры, которые не дали нам даже взглянуть на него в последний раз.
Его мать не стала устраивать похороны и приглашать кого-то. «У нее такое горе, ей просто хочется побыть одной», – говорила моя мама. Мы лишь знали, что она сожгла его тело и развеяла то, что осталось, в горах, где мы праздновали его день рождения.
И от этой мысли моя кожа покрывалась мурашками. В голове вновь и вновь всплывал его образ. Это так странно и ужасно одновременно. Его темные глаза, длинные тощие ноги, смуглая кожа, забавная улыбка – все это превратилось в пепел.
Его больше нет.
Но каждое утро, день за днем, мы просыпались с мыслью о том, что на самом деле ничего этого не было. А в течение дня воспоминания и реальность мрачной тучей закрывали светлое небо фантазий и надежд.
Слишком многое произошло за короткое время. Мне казалось, что с окончанием колледжа моя жизнь наполнится яркими событиями, но вместо этого она остановилась.
Мои родители тоже были в ужасе от произошедшего. Они позволили Стиву и Бэйл пожить у нас, так как знали, что переживать это по отдельности нам будет куда труднее. Мы словно отвлекали друг друга, в то же время заставляя одним взглядом вспоминать то, о чем страшно было иной раз подумать.
Мы все облажались в этой жизни.
По ночам я слышал, как Стив забирался в мой шкаф и беззвучно рыдал. Он отказался принимать таблетки, выписанные его психотерапевтом.
Вставая с кровати, я открывал шкаф и начинал отвлекать парня разговорами, словно родитель – перепуганного ночным кошмаром ребенка. Глупо было обсуждать в четыре утра такие вещи, как цвет забора у дома его бывшей или же причину поломки одного из наушников, но оно того стоило.
А однажды, играя в видеоигру, Стив перестал управлять джойстиком. Взгляд его стал пустым, а затем он просто подскочил с пола и, закрывая уши ладонями, начал кричать о том, что он забыл голос Клемента.