Наконец-то мне удалось разжать его кулак, и Джоселин оказалась свободна.
– Иди к остальным, а я поговорю со Стивом, – сказал я девушке. Она, слабо ковыляя на каблуках, направилась к костру. Я слышал, как сильно она всхлипывала и рыдала. Настроение было испорчено.
Я вновь повернулся к плачущему Стиву.
– Эй, Стиви. Прекрати, братишка. Хватит. Ты должен научиться контролировать свою энергию и направлять ее в позитивное русло, – спокойно говорил я, придерживая своего шизанутого друга за плечи.
– Ты говоришь, как Будда или как его там… – обиженно пробормотал Стив. Порой он был ребенком.
– Наверное, ты хотел сказать «Далай-лама», – ответил я.
– Все они, китайцы, одинаковые… – сказал он, глядя на свои испачканные ботинки.
Проблема Стива заключалась в том, что у него порой случались приступы неконтролируемой ярости. Это происходило, когда ему надо было выплеснуть накопившуюся энергию. А какие-то негативные действия или события превращали эту самую энергию в жестокость и агрессию. Да, у Клайда тоже было много энергии – семейная тема, ничего не поделаешь, – но старший брат хотя бы не страдал такими внезапными вспышками и умел легко успокаиваться. Стиви же был для их матери ходячей проблемой. Ситуация особенно обострилась, когда отец бросил их, сказав, что не может жить «в этом дурдоме».
– Может быть, ты хочешь поговорить? Рассказать, что произошло? – как можно мягче попытался спросить я.
Стив отрицательно покачал головой.
Я знал, что в такие моменты его лучше не трогать. Чуваку просто нужно выпить успокоительное и немного посидеть, а лучше даже поспать. Так что вместо долгих и нудных разговоров я отвел парня в пустую прохладную палатку, принес ему чай и оставил наедине с собой. Спустя десять минут Стив спал как убитый.
Я подошел к костру и вновь сел на бревно, тяжело вздохнув и убрав челку с лица. Что-то заставило меня взглянуть на старенькие наручные часы, которые дед подарил мне. На часах было три часа пятнадцать минут утра. «Ведьмин час». По старинным христианским легендам, именно в это время просыпалась вся нечисть, а люди начинали показывать свои темные стороны. Демоны выбрали три часа ночи, чтобы являться в мир живых и насмехаться над Святой Троицей. Помню, как моя религиозная тетка говорила: «Беда ждет тех, кто в это время не у себя дома и не под защитой креста. Черти выследят их, искалечат души и, возможно, даже заберут жизни…» Я усмехнулся, вспомнив ее слова. Никогда не верил в эти сказки.
На секунду я подумал о том, что вокруг меня прекратилось какое-либо движение. Подняв глаза, не увидел перед собой никого. Только Океан и Бэйл, все так же мирно спящие под «небом». Странно. Куда все остальные делись? Авалон давно спит, Стив тоже. Клайд сбежал куда-то в лес. Нико и Леа… Наверное, они где-нибудь уединились, черт их знает. Джоселин… Я понял, что до сих пор слышу ее плач.
Отправившись на звук, я подошел к одной из палаток.
– Джоселин, ты тут? – тихо спросил я, чтобы не напугать ее.
Плач резко прекратился.
– Клемент, не смотри. Я выгляжу ужасно. Мне нужно привести себя в порядок, – прорыдала она. Дурочка, ты всегда ужасно выглядишь.
– Джоселин, да мне вообще плевать на твой внешний вид. Меня больше волнует твое состояние. Может, поговорим? – со вздохом спросил я.
Около минуты она молчала.
– Прости меня, Клем. Прости за то, что испортила праздник. Я не хотела… – Вновь разревевшись, она вылезла из палатки и обняла меня. На ней уже не было косметики. По всей видимости, она собиралась накраситься заново. Впервые я видел ее без тонны макияжа. Абсолютно другой человек. Истеричка.
– Да ладно тебе. Ты ничего не испортила. Просто иногда такое бывает. Не думай о плохом. Все будет нормально, – ответил я. Мне не хотелось сейчас расспрашивать ее обо всех подробностях. Хватит этого на сегодня.
– Мне так стыдно… – продолжала ныть Джоселин.
– Перестань. Хочешь покурить? – спросил я, доставая из кармана сигареты. Джоселин кивнула. Я просто отдал ей всю пачку.
– А как же ты? – спросила она.
– Да у меня есть еще одна, ничего, – ответил я. – А ты не знаешь, где все остальные?
– Нет, – всхлипнула она с дрожащей сигаретой между пальцев.