Голова кружилась просто смертельно, казалось, еще чуть-чуть, и я окажусь на полу без сознания и буду затоптан людьми. Уже второй гребаный раз за эту ночь я так пьян. Клянусь, в жизни столько не выпивал, ну разве что на дне рождения Клемента, но тогда, скорее, просто надышался горным воздухом и вырубился.
Уже второй час я будто бы один на танцполе. Серьезно, не видел знакомых лиц ни разу после того, как мы отошли от барной стойки. Только сейчас мне совершенно случайно попались на глаза Клемент и испанская девчонка, которых, кстати, уже и не видно. Девушка, с которой я ехал на байке, вообще словно испарилась. Кажется, она поняла, что со мной нечего ловить, и решила найти себе другого компаньона по танцам. А я, как идиот, один. Смеюсь, танцую, но всем все равно наплевать. Тут каждый пляшет под свою дудку, даже если находится в компании.
Жуткое головокружение и тошнота прервали мою танцевальную эйфорию. Алкоголь сделал свое дело, и сейчас мне срочно нужно было подышать свежим воздухом. Продираясь сквозь толпу, не чувствовал конечностей. Было странное ощущение, словно люди, которых я сначала отчаянно пытался расталкивать, превратились в море и несут меня, как течение, к выходу. Черт, походу в этом клубе собралась вся Барселона. Откуда столько народу? Когда мы сюда заходили, такого столпотворения не было. А сейчас просто конец света.
От давки казалось, что меня вырвет прямо тут. Но удача таки улыбнулась, и вот я уже почувствовал легкое дуновение ветра и прохладу, а затем мои глаза встретились со светом ночного неба и огнями города. Я был на улице.
Оглядываясь по сторонам, я просто не знал, куда себя деть. Но долго думать не пришлось, рвотный позыв все решил за меня.
Затем я отошел подальше от клуба и света уличного фонаря. Присел на тротуар, устало сжимая голову, которая жутко болела.
Чья-то рука протянула мне маленькую запечатанную бутылку воды. Казалось, мозг мой вообще не работал. Не обращая внимания на человека, стоящего рядом, я без лишних слов взял бутылку, открыл ее и начал пить. Потом эти же руки взяли мою свободную ладонь, и через мгновение в ней оказалась фруктовая жевательная конфета. Кажется, это было что-то типа «Ментоса» со вкусом апельсина.
После того как в голове чуть прояснилось, я решил взглянуть на своего загадочного «спасителя».
И нет, это был не Патрик. Передо мной стояла та самая невысокая блондинка, что привезла меня сюда.
– А, это ты… Ну ладно… – на родном языке промямлил я. Затем, словно вспомнив то, что хотел сделать, вновь поднял взгляд на девочку. – За водичку и конфету спасибо. Хоть голова уже понемногу перестает болеть. – Я подмигнул ей.
Она безо всяких испанских словечек, непонятных моему разуму, просто присела рядом. В руках у нее красовался бокал колы с долькой лимона и льдом. Скорее всего, это была смесь виски и колы или колы и рома. Черт его знает, но вряд ли девица, что вышла из клуба, стала бы пить что-то безалкогольное.
– Жаль, что ты совсем меня не понимаешь, но мне бы очень хотелось, чтобы сейчас ты пошла туда, откуда вышла или куда собиралась… – устало и раздраженно проговорил я. Порой под действием алкоголя я мог быть грубым. Хотя она все равно не понимала. Она ведь даже не взглянула в мою сторону, будто не я ей это сказал.
Около часа мы тупо сидели на тротуаре и молчали. Да и о чем, собственно, разговаривать? Я не знаю ее языка, она – моего. Но моя пьяная башка решила, что мне нужно пообщаться. И я начал втирать девчонке историю своей жизни.
– Ты хоть ни черта и не соображаешь, но вроде принято, что пьяным всегда нужно рассказать о жизни незнакомцам. И знаешь, мне тут стало скучно, да и ты отваливать не собираешься, так что давай-ка я расскажу тебе историю из своей короткой, но насыщенной жизни. Нет, для кого-то она вообще скучная, но мне все нравится. Так что слушай. И заранее говорю. Ничего я не стесняюсь. Ты же не понимаешь. И не знаешь меня, как и я тебя. Так что начинаю… – Сделав глубокий вдох и улыбнувшись, я начал свой тупой рассказ. Поведал ей о том, что до седьмого класса был отличником в школе. О том, как мне нравится фотографировать и снимать мини-фильмы. О том, что я до сих пор не научился нормально кататься на скейте, как Клемент. Видимо, просто не дано. Рассказал ей о том, как мне нравится Бэйл, и о том, как когда-то мне нравилась Леа и что я был буквально ослеплен. Упомянул о загадочном Патрике. Вдруг она тоже его знает? Нет, даже если и знает, она не узнает, что я его знаю. Что я только что сказал? Ладно, не суть, я же пьян. Или просто внушаю себе это? Я также разболтал ей о том, что, возможно, найду Леа мертвой, когда вернусь обратно в Квебек, ведь она проиграла в карты свою жизнь. Еще не забыл добавить о том, что вообще-то я юный гений. Почему? Не знаю, просто так чувствую, а разве нет? Ну и напоследок наговорил ей кучу разных вещей о том, в чем никому бы и никогда не признался. – Ты ведь все равно не понимаешь… – вздохнул я и замолчал.