– Кажется, солнце появится. – Я указала на небо, где плыли облака нежно-персикового цвета, а за ними – фрагменты голубого цвета, такого же яркого, как мороженое со вкусом жвачки. Оно так и называется – «Голубое небо».
Я разогналась и с небольшого пирса прыгнула в холодную воду. Миллиарды иголок вонзились в тело, но чем больше двигалась, тем легче мне становилось.
На что вообще рассчитывала? На то, что прыгну в воду и сразу безболезненно умру?
Природа не одарила меня интеллектом. Я читаю книги, но не становлюсь умнее. Совершаю ошибки, но не извлекаю из них уроков.
Тем временем ноги вновь начало сводить судорогой, и я почувствовала, как тело медленно устремилось ко дну. Мгновение, и я с головой ушла под воду.
Мне одновременно смертельно больно и смертельно нормально. Чувствую, как температура моего тела понижается, давая мне остыть и заставляя сердце биться в нормальном ритме, но пронзающая боль в легких не дает сохранить этот баланс «хорошего самочувствия».
Под водой темно. Дневной свет словно где-то далеко от меня. Я наслаждаюсь нехваткой воздуха и удушением. Это лучше, чем умирать на глазах у довольных картежников.
Прощаясь с дневным светом, я закрываю глаза.
Внезапно ребра обволакивает острая боль. Пальцы впиваются в кожу сильнее.
Не могу сдерживать себя и инстиктивно делаю вдох под водой, но легкие не успевают полностью заполниться, так как неведомая сила буквально выталкивает меня на поверхность.
– Леа, тебе плохо? – взволнованно спрашивает Клемент, придерживая меня за талию.
Я хочу ответить, но на меня накатывает волна кашля. Не могу заговорить, пока не опустошу свои легкие от ледяной воды.
Клемент притягивает меня к себе, и теперь я могу положить голову ему на плечо. Становится легче дышать.
– Ты же знала, что вода еще холодная. Это не лето, так зачем было прыгать? – спокойно говорит он, касаясь кончиками пальцев моих мокрых спутанных волос, словно стараясь пригладить их так, чтобы они лежали ровно вдоль моей спины.
– Какое время года? – спрашиваю я.
На самом деле не знаю.
– Весна. Она заканчивается, – отвечает он.
Чтобы научиться меня понимать, ко мне нужно привыкнуть. Я не из тех, кто умеет подстраиваться под того, с кем общается, чтобы произвести правильное впечатление.
Я много чего не умею.
– Клем… – задумчиво зову его.
Парень слегка отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза. И если я не выносила прямого взгляда Нико, то с Клементом я могу переглядываться целую вечность, не испытывая неловкости и смущения.
Он ждет продолжения фразы, а я просто смотрю на него.
Не видела людей совершеннее. Он совершенен во всем. Я буду счастлива умереть с мыслью о том, что, пожалуй, единственная на свете поняла, что идеалы существуют. Его душа прекрасно отражает его лицо и тело.
– Не знаю, что мне делать, – продолжаю я.
– Что-нибудь придумаем, – обещает Клемент. Он старается подбодрить меня, но в его глазах видно волнение.
– Мне конец.
– Не говори глупостей, Леа, мы можем уехать.
Я думала о таком варианте, как побег. Но это слишком трудно, когда тебе немного лет и денег у тебя особо нет. А если уехать недалеко от Квебека, они все равно смогут найти. Я не хочу ломать его планы и мечты. Он не должен скрываться со мной и существовать впроголодь вместо того, чтобы жить по полной.
39
Сделка
– Это невозможно, – ответил я, сидя на трамплине и раскатывая скейт одной ногой из стороны в сторону.
Клемент устало выдохнул облако дыма, которое медленно начало превращаться в полупрозрачные силуэты. В детстве, когда я наблюдал за курящими людьми, мне казалось, что сигаретный дым – это душа, покидающая тело курильщика.
Я вновь посмотрел в сторону площадки, где катался Стив. Он так забавно закрывал глаза, когда его борд отрывался от земли. Наверное, парнишка представлял себя героем фильма, где момент трюка на скейте был украшен эффектом замедленной съемки. А потом, словно возвращаясь в суровую реальность нашего мира, он смачно шлепался на землю, успевая за секунду до приземления произнести множество «эмоциональных» слов.
– У нас так мало времени, – равнодушно заметил Клем.
– И куда вы? – спросил я.
– В Каталонию. Мне больше некуда ехать, – ответил мой друг.