Я же ни слова не говорила.
– Дай мне шанс. Разве нам плохо было вдвоем? Если тебя не устраивала та жизнь, я готов все поменять. Леа, пожалуйста…
– Куда менять? Нико, меня убьют, как только я выйду отсюда. Ты же все знаешь, – не веря его обещаниям, выпалила я.
Его планы звучали более чем абсурдно. Нико вообще из тех людей, кто живет иллюзиями.
Он сам как иллюзия.
– Я всех убью.
В ответ на его слова я лишь рассмеялась.
– Просто дай мне шанс. Не важно, что будет дальше.
Сердце вновь начало биться как бешеное. Его слова такие сладкие, но они выносят мой мозг.
Отвернувшись к окну, я думала обо всем, что произошло. Лучше бы всегда думала, прежде чем действовать.
В просьбе Нико не было ничего плохого. Да, я все еще испытывала чувства, когда смотрела на него. Да и Клемент подставил меня. Ему захотелось каких-то событий, а когда он понял, что все это не для него, то слинял. И все же так не должно быть. Нельзя переключаться на другого человека с такой скоростью, не определившись с тем, что вообще чувствую. Можно было пожалеть об этом в любой момент.
Я вновь посмотрела на своего бывшего парня.
– Нико, понимаешь, столько…
Но договорить парень мне не дал.
Он поцеловал меня, но вместо того, чтобы оттолкнуть его, я лишь вцепилась в его кудрявые волосы сильнее и притянула к себе.
Не знаю, что двигало мною в этот момент. Недостаток общения, неустойчивая психика. Но не хотелось его отпускать.
Руки Нико стащили с меня одеяло и сжали мои ребра, медленно опускаясь к талии. Я дернулась. Несмотря на то что тело было забинтовано, самые слабые прикосновения все равно причиняли боль.
– Прости, – задыхаясь, прошептал он, но я продолжила его целовать. Движения его стали более осторожными.
– Я люблю тебя, – говорила я, сама не зная, стоит ли верить своим словам. Я постоянно лгала. На любовь я не способна. Никто не способен.
Но на Нико они подействовали ободряюще. На лице промелькнула тень улыбки, сквозь ткань бинтов и одежду я почувствовала, как учащенно забилось его сердце.
– Скажи, что ты будешь со мной, – попросил он.
– Конечно, – ответила я.
К ночи я осталась в палате одна. О том, что меня навещал брат, напоминали остатки малинового мармелада, а о том, что приходил Нико, – цветы из нашего сада, сладковатый аромат которых заглушал запах медикаментов.
В палате было темно, свет проникал только из открытого окна. Я смотрела в него и обдумывала все, что случилось.
От мысли, что я еще кому-то нужна, на душе теплело. Визит Нико заменил вечерний прием антидепрессантов, от которых мое сознание мутилось.
Впервые за три недели я почувствовала себя живой.
Но глаза постепенно закрывались, а тело ослабевало. Я вновь засыпала, только на этот раз без помощи таблеток. Это радовало.
На мгновение мне послышалось что-то странное. Какой-то легкий, едва уловимый звон металла. Приглушенный. Пожарная лестница?
Я приоткрыла глаза и сквозь полусон взглянула на огромное окно палаты, что занимало почти всю стену.
Но ничего не было. Лишь развевающиеся от ветра полупрозрачные шторы, шум трассы и фары проезжающих машин, что смешивались со светом городских фонарей.
Веки опустились. Все бы ничего, но будто по воздействию каких-то потусторонних сил мои глаза снова открылись.
На подоконнике окна в позе коршуна кто-то сидел и, склонив голову набок, будто бы прожигал меня взглядом. Глаз видно не было. Во всем черном, в капюшоне, а на лице – что-то совсем непонятное.
Я смотрела на него и не могла двинуться с места или закричать. Тело оцепенело от холода и страха.
Внезапно он ловко спрыгнул с подоконника и теперь уже стоял в моей палате, что позволило мне увидеть его длиннющие ноги и разглядеть то, что было у него на лице.
От понимания мне захотелось закрыть глаза и больше никогда не открывать.
У него на лице была маска.
Чертова маска.
Я труп.
Вдруг незваный гость начал быстро приближаться.
Вместо мыслей о том, как спастись, в голове мелькали картинки расправы надо мной. Он задушит меня? Может, у него есть нож? Повесит или застрелит?
Ясно, что двое других ждут его около больницы.
Я должна была заплатить за время.
Но я не сделала этого, думая, что, вскрывшись, умру и все само закончится. А теперь по милости предателя, что нашел меня вовремя, я сдохну от рук своих соигроков.
Когда он почти склонился надо мной, я попыталась крикнуть, но вместо этого услышала лишь свой жалкий хриплый шепот, что был похож на предсмертный кашель.