А что до Анангапрабхи, то Сагаравира собрал много досок, связал их, посадил на них красавицу, да и сам быстро на них забрался. Утешал ее, перепуганную, и греб обеими руками. Только погрузился разбитый корабль и сомкнулись над ним воды, как тотчас же очистилось небо от туч и океан успокоился, словно святой, избавившийся от гнева.
Хиранйагупта же на чужом корабле на пятый день по воле судьбы сошел с корабля, горько сетуя на утрату возлюбленной, но, зная, что, уж если судьба так решила, ничего не поправить, отправился в свой город, и, поскольку был он человеком мужественным и решительным, снова занялся торговлей, и стал жить припеваючи.
Что касается Анангапрабхи, то Сагаравира на плоту доставил ее до самого берега и, утешив и приласкав, привел ее в свой дом в городе Сагарапура, а она, видя, что спас он ей жизнь, что он герой, равен царю богатством, и молод, и собой пригож, а ей покорен, сделала его своим мужем — ведь женщина, ведущая распутную жизнь, не отличает высокого от низкого. Стала жить она в доме у старшего над рыбаками, растрачивая его богатства.
Однажды вышла она на крышу дома и увидела, что идет по улице сын кшатрийа, видный собой, по имени. Прельстившись его красотой, спустилась она, подошла к нему и говорит: «Возьми меня — от одного только вида твоего сердце мое потянулось к тебе!» А он обрадовался так, словно свалилась ему с неба красавица, равной которой нет в трех мирах, и, радостный, взял ее к себе домой.
Сагаравира, придя, видит, что нет ее: «Куда милая моя подевалась?» Все свои пожитки бросает и, готовый расстаться с телом, идет к реке Богов, к Ганге, совершать подвиги аскетические. Как такому горю не случиться? И то ведь — что за пара: сын рыбака да дочь видйадхара!
А Анангапрабха живет припеваючи с Виджайаварманом в том же городе. Случилось однажды, что тамошний царь Сагараварман отправился на слонихе прогуляться по городу. Вот едет он по улицам и городом гордится, им построенным да по его имени названным, и пришлось ему проезжать той улицей, где стоит дом Виджайавармана. Анангапрабха, узнав, что сам царь едет, из любопытства выскочила тотчас же на крышу посмотреть на него. Как увидела она раджу, так тут же в него влюбилась, да и говорит корнаку: «Корнак, а корнак! Никогда я на слоне не каталась. Посади-ка меня, посмотрю я, что это за удовольствие».
Услышав эти слова, посмотрел корнак на царя, словно прося позволения, а раджа-то увидел ее, прекрасную, точно луну наземь с небес свалившуюся, и упивался он ненасытно ее красой, словно чакора лунным светом. Возжелал царь во что бы то ни стало ее добыть и говорит корнаку: «Подведи слониху поближе, выполни желание красавицы, посади быстренько эту луноликую!» Как велел раджа, так корнак и сделал: поставил слониху прямо под крышу, а Анангапрабха, видя, что она так близко стала, прыгнула прямо в объятья Сагаравармана.
И куда только девалась ненависть ее к мужчинам? И откуда такая ненасытность? Видно, так на нее родительское проклятие подействовало!
Будто бы боясь упасть, обхватила она царя за шею, а тот от наслаждения, вызванного только ее прикосновением, пришел в небывалую радость и увел ее, жаждущую ласк и поцелуев, саму собой доставшуюся, к себе во дворец. Там рассказала она Сагараварману про все, что с ней случилось, и он поместил в свой антахпур эту небесную деву и сделал ее самой старшей из своих жен.
Дошло до Виджайавармана, что царь похитил Анангапрабху. Кинулся он ко дворцу и стал биться с царскими слугами, да и расстался со своим телом. Но не показал он противникам спины — не могут герои перенести оскорбления, нанесенного из-за женщины. Увели его тотчас небесные девы в царство небесное и приговаривали: «Что тебе в этой недостойной? Приходи в сад Нандана, повеселись с нами!»
Анангапрабха стала верной женой радже Сагараварману и ни о ком больше не помышляла, подобно тому как игривая река, слившись с океаном, умолкает навсегда. Думая о своем будущем, она была благодарна мужу, а он, получив такую жену, считал, что достиг цели своего рождения. Через какое-то время-понесла Анангапрабха от Сагаравармана и родила ему сына, которого нарекли Самудраварманом, и по этому случаю устроил царь большое и пышное торжество. Когда же с течением времени вошел сын в пору юности и проявил ум и добродетели, сделал царь его, могучерукого, своим наследником. А чтобы женить сына, высватал ему отец Камалавати, дочь раджи Самаравармана, а когда женил его, то, удовлетворенный достоинствами сына, отдал ему Сагараварман свое царство.
Получив царство и зная закон кшатрийев, обратился блистательный Самудраварман к отцу с такой речью: «Дай позволение мне, батюшка, пойти и завоевать все страны света. Если не хочет повелитель завоевать земли, то осмеют его, как женщины осмеивают евнуха. Только то счастье законно, которое царь, завоевав другие страны, добывает своей рукой. Что за власть, батюшка, у тех убогих правителей, которые, жадные как кошки, объедают свой народ?!»
Стал увещевать его Сагараварман: «Только что ты царствовать начал, и нужно тебе свою державу устроить. Никто не попрекнет за то, что будешь народом по закону править. Силы своей не изведав, не следует ссориться с царями. Ты мужествен, и войско у тебя большое, но не доверяйся Богине удачи — изменчива она в бою, как ветреная женщина!»
Хоть и увещевал его отец, но Самудраварман добился-таки его согласия и пошел, блистательный, покорять весь мир. Долго ли коротко ли, а все страны света он покорил, царей подчинил своей воле, вернулся в свой город со множеством захваченных слонов, коней, золота и всего прочего и почтил стопы родительские превеликими драгоценностями, добытыми из разных стран. С позволения родителей сделал богатые дары брахманам великославный — слонами да конями, алмазами да жемчугами, осыпал он богатствами слуг да всех нуждающихся, так что только одно слово «бедный» осталось ничем не наделенным. Видя величие сына, посчитал Сагараварман, что все свершил он в жизни, что должен был свершить.
Проведя несколько дней в праздниках да пиршествах, сказал царь сыну своему Самудраварману в присутствии министров: «Что должен я был сделать, сынок, я то сделал, насладился счастливым царствованием, видел поражение других, а сам от других не терпел поражения и видел твое торжество. Чего еще мне желать? Удалюсь я теперь в святые места, пока еще тело движется. Словно сама старость шепчет мне на ухо: «Что сидишь ты дома со своим бренным телом?» Вот это сказал он сыну, и хотя тот и отговаривал его, но поступил Сагараварман так, как хотел, и отправился со своей милой в Прайагу, где сливаются Ганга и Йамуна. Проводил отца Самудраварман, вернулся в свой город и стал править царством по закону.
Раджа Сагараварман с Анангапрабхой в Прайаге совершали всякие подвиги аскетические и порадовали этим Бога, на знамени которого изображен бык. Явился Шива, сокрушитель трех городов, Сагараварману во сне и так ему сказал: «Своими подвигами и ты и супруга твоя меня обрадовали. Так слушай же — и ты и твоя жена Анангапрабха — оба вы видйадхары, и теперь по истечении на заре срока проклятия вы оба вернетесь в свой мир, в царство видйадхарское». Только кончил он говорить, как проснулись и Сагараварман и Анангапрабха и, удивленные, рассказали друг другу про виденный сон. И сказала тогда радостная Анангапрабха царю: «Вспомнила я теперь, благородный, где родилась я и как. Дочь я царя видйадхаров Самары, и имя мое Анангапрабха, и родилась я в городе Вирапуре. Из-за того, что отец меня проклял, родилась я среди людей и знания утратила. А вот теперь вспомнила я, что из видйадхарского рода». Пока она все это рассказывала, спустился с небес отец ее Самара и когда Сагараварман почтительно его приветствовал, а Анангапрабха упала ему в ноги, сказал он ей так: «Кончилось, дочка, проклятие, возьми все свои знания обратно. За одно рождение потерпела ты горести восьми». С этими словами посадил он ее к себе на колени и вернул все знания, а затем обратился к Сагараварману с такой речью: «Ты, почтенный, не кто иной, как царь видйадхаров Маданапрабха, а меня зовут Самара, и вот дочь моя Анангапрабха. Собирался я ее замуж выдать, и много женихов сваталось, да никого из них она, чрезмерно гордая своей красотой, не захотела выбрать в мужья. Потом ты, во всем ей равный, посватался к ней, но по вине судьбы она и тебя не захотела.