Вот какой силы достигают люди, преданные отцу-матери. Ступай поэтому к матери, жаждущей тебя увидеть».
Так Чандрасвамин наставлял Махипалу, и согласился тот пойти на родину, чтобы выполнить желание матери. Рассказал он все Анантасвамину, приемному отцу, и, все дела ему поручив, ночью вместе с отцом настоящим отправился к себе на родину. Долго ли коротко ли, а дошли они до родной деревни, и обрадовал он своим приходом родительницу свою Девамати, так же как приход весны радует коиля. Прожил Махипала на родине какое-то время с матерью и отцом, рассказывавшим всю историю про их приключения, и все родичи его сердечно принимали.
А тем временем в Тарапуре его жена царевна Бандхумати на исходе ночи проснулась, а проснувшись, увидела, что муж ее куда-то исчез, и почувствовала разлуку, и не могла больше она спать и бродила по дворцу да по садам, и в два ручья лила она слезы, подобные жемчужинам, и единственное счастье видела в смерти и звала ее. Утешал ее министр Анантасвамин: «Сказал тебе, наверно, Махипала на ухо: «По делу я ухожу и скоро вернусь!» а ты не слышала. Не горюй, доченька!» И она хоть с трудом, но все-таки успокоилась. Желая узнать что-либо о супруге своем, всех приходивших из дальних стран брахманов одаривала и расспрашивала. Однажды пришел туда за подаянием бедный брахман по имени Сангамадатта, предрекающий встречу, и она спросила у него о муже, и рассказала все как было, и описала наружность его, и имя назвала, а он ей сказал: «Не приводилось мне встречать такого человека, но тебе, божественная, не следует огорчаться. Бывает, долго тянется время до встречи с желанным. Послушай-ка, какое мне диво довелось видеть. Слушай: О коварном подвижнике. Странствовал я по святым местам, и дошел однажды до озера Манаса в горах Гималайских, и увидал там дивный, словно из жемчугов сложенный, дом. Вдруг из того дома вышел муж с мечом в руке, сопровождаемый множеством божественных дев, и пошел на берег озера, и стал вместе с ними предаваться веселью и пьянству. А я издали наблюдал все это, незамеченный, с любопытством. Вдруг откуда ни возьмись является туда другой человек. Встретил я его, и рассказал все, что видел, и показал того мужа с мечом, веселившегося с божественными девами. Посмотрел он на того с любопытством и стал рассказывать мне свою историю:
«Правлю я городом Трибхувана, и меня зовут Трибхувана, и долгое время жил при мне один подвижник, поклонявшийся Шиве. Спросил я его однажды, чего ради он мне служит, и тогда попросил он у меня помощи, чтобы добыть скрытый в какой-то пещере меч. Пошел я тогда с ним темной ночью в лес, совершили мы разные жертвы, а потом около пещеры тот Пашупата и говорит мне: «Войди, герой, в пещеру, возьми меч и обещай, что, когда выйдешь, отдашь его мне!» Обещал я ему сделать так, как он просил. Вошел я в пещеру и дошел до дома, сделанного из камней самоцветных и драгоценных. Вышла дивная дева из рода асуров, ввела меня в дом, с любовью вручила мне меч и промолвила при этом: «Храни этот меч — дает он над всеми победу и дарует способность летать в поднебесье». И я остался с ней в том доме. Но вспомнил я, что пообещал пашупате, вышел из пещеры, держа меч в руке, и привел подвижника в дом девы из рода асуров. Там остался я с той же девой, а он — с другой.
Однажды Пашупата, когда я захмелел, вырвал с силой из моей руки меч, захватил его и стал обладать силой все свершить, а меня взял и вышвырнул из пещеры.
С тех пор уже двенадцать лет, как брожу я по пещерам и ищу ту, из которой меня когда-то выкинули. Но вот здесь сегодня увидел я этого злодея, который развлекается с моей девушкой из рода асуров».
А пока, божественная, раджа Трибхувана мне все это рассказывал, тот Пашупата крепко захмелел и заснул глубоким сном. Тогда раджа Трибхувана подошел к нему, схватил висевший у того на боку меч и благодаря этому стал обладать божественной силой. Потом разбудил он пьяного пашупату ударом ноги, обругал его, но не убил, раз тот был беззащитен. Вошел раджа после этого в жилище асуров со всей свитой и обрел наконец свою любимую из рода асуров. А Пашупата, утратив силу, загоревал — как бы долго злодеи ни процветали, неизбежно утратят они благополучие. И я все это видел, а потом после долгих странствий сюда пришел. Так что, божественная, пройдет долгое время, но непременно ты встретишь возлюбленного, как встретил Трибхувана свою милую». Выслушала это Бандхумати и успокоилась. Поблагодарила она брахмана и щедро одарила деньгами.
На другой день еще один брахман пришел из какой-то очень дальней страны, и его спросила Бандхумати, описав признаки супруга и сказав, как зовут, но ответил ей брахман так: «Нет, божественная, нигде не пришлось мне повидать твоего супруга, куда бы я ни ходил. Но скоро ты успокоишься — так мне говорит мое сердце. Как бы долго ни длилась разлука, а встречи не миновать. А как это бывает, послушай, расскажу тебе, божественная:
О Нале и Дамайанти. Жил в давние времена повелитель нишадов раджа Нала, превзошедший красотой самого Каму — именно поэтому, кажется нам, тот от отчаяния и сжег себя в пламени ока разгневанного врага Трипуры.
Был Нала не женат и мечтал найти жену, достойную его по красоте. Услышал он, что у Бхимы, царя Видарбхи, есть дочь по имени Дамайанти, а Бхима по всей земле разыскивает среди царей женихов для дочери и не может сыскать ей в мужья никого, кто был бы ей равен, кроме Налы.
И вот случилось однажды так, что, живя в своем городе, Дамайанти, дочь Бхимы, спустилась к пруду искупаться и увидела там красного гуся, склевывающего стебли лотоса. Забавы ради изловчилась она и накинула на него свое верхнее платье. Попался гусь, и заговорил он тогда человеческим голосом: «Отпусти меня, царевна, я тебе службу сослужу. Есть в стране нишадов раджа Нала, и всеми-то он добродетелями обладает, и даже небожительницы хранят его облик в своем сердце наравне с самим Харой. Была бы ты ему достойной женой, а он тебе достойным супругом, и, чтобы помочь вам встретиться, готов я быть у вас послом любви». Выслушала Дамайанти то, что сказал ей гусь, подумала, что правду он говорит, и со словами: «Пусть так и будет!» — отпустила его. А затем добавила еще: «Никого, кроме Налы, не выберу я в мужья — наслышалась я о нем, и то, что слышала я, покорило мое сердце!»
А гусь, освободившись, поспешил в страну нишадов и прилетел как раз на то озеро, где раджа Нала купался, а тот, заметив гуся красивой окраски, играя, кинул на него свое верхнее платье и поймал его забавы ради. Молвил ему гусь: «Отпустил бы ты меня, царь, потому что прилетел я сюда, чтобы сослужить тебе службу, а какую — слушай, все тебе расскажу:
Живет в стране Видарбхской дочь раджи Бхимы, истинное украшение земли, а зовут ее Дамайанти, и даже сами Боги заглядываются на нее. Поведал я ей о твоей красоте и добродетелях, и, воспылав к тебе страстью, решила она выбрать тебя в мужья, и об этом-то я и прилетел рассказать тебе». Слова лучшего из гусей, предвещающие успех и счастье, пронзили сердце раджи Налы, словно сплетенные из цветов стрелы, и молвил он: «Счастлив я, о лучший среди пернатых, что выбрала меня в супруги та, в которой воплотилась надежда моей души!» Отпустил Нала гуся, и поспешил тот к Дамайанти. Рассказал он ей обо всем, что было, и та в жажде соединиться с любимым упросила мать, чтобы уговорила та отца согласиться на ее выбор и устроить свайамвару. Согласился отец ее, Бхима, с таким выбором и разослал гонцов ко всем царям, а те, получив приглашение пожаловать на свайамвару, поспешили в Видарбху. И был среди них сам раджа Нала. Передал мудрый Нарада пятерым мир охраняющим Богам весть о том, что собирается Дамайанти на свайамваре избрать себе в супруги Налу. Посовещались сокрушитель твердынь Индра, повелитель ветров Вайу, пламенный Агни, грозовой Варуна и Йама, властвующий над смертью, возжелали они Дамайанти и нагнали Налу по дороге в Видарбху, а когда приблизились к нему, так ему наказали: «Когда доберешься ты, царь, до Видарбхи, передай Дамайанти такие слова: «Избери кого-нибудь одного из нас пятерых. Что за счастье тебе со смертным Налом? Ведь смертному удел — смерть, а мы из тех тридцати трех, кто никогда не умирает. По нашей воле ты войдешь к ней никем не замеченный».