Мужчина нежно прижимается к моим губам, ласкает их. Сейчас я готова лишь чувствовать и растворяться во всем этом. Не способна ни на что… Но, когда Соколов подключает к губам еще и язык, я кое-как сдерживаю стон. Страх, что это не сон и нас могут поймать с поличным, охватывает с головой.
Поцелуй все не прекращается, хотя, кажется, мы перешли уже все временные рамки, которые предполагает подобное нежное прикосновение губ, поэтому я осмелела и провела рукой по груди своего босса. Я не ошиблась, тело Соколова и вправду было словно статуя – в реальности подобной вольности я себе еще никогда не позволяла и вряд ли когда-нибудь решусь, поэтому мне следовало бы насладиться всем процессом хотя бы сейчас.
Я спускаюсь все ниже, постепенно совершая плавные круговые движения, поглаживая тело мужчины. Мысль, что это просто сон, позволяет спуститься еще ниже. В мое сознание тут же проникает мысль, что Руслан Антонович твердый абсолютно везде. Даже каменный, я бы сказала. Это на меня такая реакция что ли?
«Ну конечно на тебя! Это же просто сон, дура, и в этом сне только вы вдвоем. На кого же тогда еще, по-твоему?»
Насладиться твердостью мужского тела мне не позволили – моя рука была спешно снята со штанов босса. Соколов прервал настолько сладкий поцелуй, оставив прощальный чмок на губах, и уложил мою голову на своём плече.
— Засыпайте, Валерия… — слишком неразборчиво прошептал Руслан Антонович и я, не успев удивиться его словам, тут же провалилась в сон.
Утро наступило гораздо раньше, чем я ожидала по нескольким причинам: изначально стюардесса предприняла попытки разбудить нас, после уже сам Соколов настойчиво пытался привести меня в чувства.
Это был именно тот раз, когда я больше всего не хотела просыпаться. Не хотелось оставлять где-то далеко настолько чувственный сон, я хотела поймать и запечатлеть в памяти все моменты поцелуя.
Предполагаю, что именно этот сон больше всего и повлиял на меня – в последующие ночи все происходящее в царстве морфея уже не было настолько невинным и чувственным. Сны были слишком горячими, слишком страстными.
Слишком много «слишком» собралось в одном месте и в одно время и в конечном итоге я уже не могла спокойно смотреть на Руслана Антоновича. Каждое его слово, каждый взгляд напоминал о том, что мы творили в моем настолько прекрасном и одновременно ненавистном сне, эхом отдаваясь где-то внутри, как лава растекаясь по всему телу…
Глава 18.
Шел второй час, как я лежала в кровати и пыталась уснуть. Но все было без толку… Из головы никак не исчезал мой непременный босс – поселился там и даже не собирался объявлять капитуляцию. Не делал никаких шагов ни в какую сторону. Стоял ровно по середине и держал меня в напряжении.
Руслан Антонович с момента нашего приезда больше не проявлял каких-либо знаков внимания, да и произошедшие события в одну из московских ночей не вспоминал. А, на минуточку, прошло уже три дня, и я конкретно так не понимала ни его, ни своих мотивов. И если его мысли я не могла прочитать, то мои были в полной доступности: тут и гадать не стоило, в них всегда присутствовал этот чертов мужчина. Он занимал мои мысли в любое время суток, а особенно ночью… Тот сон в самолете еще был цветочком для меня, ягодки начались позже, когда я оставалась наедине под покровом ночи, и в каждую такую ночь меня посещал мой босс. Сначала он был неким джентльменом, лишь целовал, изредка спускаясь ниже груди, а потом совсем осмелел и теперь каждый мой сон заканчивался моим резким пробуждением в момент наслаждения и грустным вздох от осознания, что в реальности я все так же лежала в своей постели одна.
Если сны мучали меня только ночью и от них я еще могла всеми правдами и неправдами избавиться и не выдать себя, то день проходил сложнее и, кажется, все мои мысли были уже давным-давно раскрыты. Я честно пыталась оставаться холодной к этому красивому мужчине, но каждый раз, когда я видела его, вся система давала сбой.
По своей глупой ошибке я в первый же день застала своего босса голого по пояс: мужчина разлил на себя кофе и как раз собирался поменять рубашку. Я ругала себя за то, что как пришибленная продолжила стоять и наблюдать за одновременно резкими и плавными движениями мужчины, продолжала любоваться его крепким телом. Рассматривала крепкие плечи, огромную сильную спину и такие же руки. В моменте даже ощутила грусть, когда тело мужчины так быстро скрылось за новой рубашкой, но благодаря этому мне открылась уже следующая картина… Кажется, тонкий материал рубашки совершенно ничего не скрывал, я видела, как играют мышцы, когда Руслан Антонович быстро застегивал пуговицы.