Найти квартиру тоже не составило труда: я подошла к нужной двери, перевела дыхание и практически уверенно нажала на звонок.
Сначала в ответ меня ждала лишь тишина. На секунду подумала, что глупо поступила, придя сюда так поздно, все-таки человек может устать и уже спать, а я тут бужу его своим неожиданный приходом.
Постояла несколько секунд, подумала, согласилась с тем, что я все-таки зря пришла настолько поздно и уже сделала шаг назад, когда услышала тихие шаги по ту сторону двери и через мгновение дверь передо мной открылась.
— Валерия Юрьевна? — удивился мужчина, осматривая меня с ног до головы, а я застыла, наблюдая за ним.
Заметила, как мужская рука резко поднялась вверх, принимаясь массажировать переносицу, а потом так же резко опустилась. Он выглядел уставшим, но не заспанным. Кажется, до сих пор работал. Да и внешний вид всеми силами кричал об этом. Не думаю, что босс лег бы в подобной одежде в постель, или просто успел одеться? А может все-таки не один и я помешала?
Хотела заглянуть вглубь квартиры, посмотреть, стоит ли женская обувь по соседству с его, чтобы в итоге не распинаться зря, но так и не смогла отвести взгляд от красивого мужчины.
На нем был все тот же рабочий костюм, в котором он появился сегодня в офисе, вот только отсутствовал пиджак, галстук и рубашка была немного в потрепанном виде: вся мятая, рукава загнуты и несколько верхних пуговиц расстегнуты. Мой бесстыдный взгляд сразу же зацепился за открытый участок кожи, а воображение уже вовсю рисовало то, что прочно скрыто под рубашкой.
— С вами все в порядке? Вы выглядите как-то… возбужденно… — подобрал нужное слово Соколов. И вправду, сейчас я выглядела именно так. Интересно, он знал, что его ждет? Догадывался? Видел меня насквозь? Понимал, что значит мой взгляд?
Решила больше не думать обо этом. Не стоит давать внутреннему голосу лишнего повода переубедить меня в правильности своих действий.
Шагнула внутрь квартиры, без слов отодвигая мужчину со своего пути. Прикрыла за собой дверь и практически вплотную подошла к Руслану Антоновичу. Мне стоило вытянуть ладонь, даже не руку, и я бы коснулась его тела.
Мы не касались друг друга, но я все равно чувствовала тепло его тела. Меня моментально охватил жар, а ненавистная лава наконец растеклась по моему телу, медленно и плавно стекая куда-то вниз. Туда, где просто обязан был сейчас находиться Соколов.
«И чего он ждет? Разве не видит моего желания? Или притворяется дураком?»
Кажется, мой начальник снова открыл свой рот не по назначению, хотел что-то сказать, снова спросить и разобраться в ситуации.
Ну почему такой чопорный всегда? Сейчас это было абсолютно ни к чему!
Я не дала ему заговорить, на полуслове прижалась к мужскому телу и прикоснулась к губам. Я не церемонилась, не ждала первого шага от Соколова, впрочем, и не ждала, что меня поддержат. Если бы он сейчас оттолкнул, реакция могла бы быть неожиданной: возбуждение моментально сменилось бы на плаксивость и обидой на весь мир. Но мужчина ответил, и еще как…
Мужские руки тут же обхватили меня, сильнее прижимая к своему телу, буквально вбивая в себя. В моменте я даже почувствовала боль где-то в районе ребер, но так и не решила, физическая это боль от неконтролируемой силы моего начальника, или же сердце болезненно сжалось, пытаясь подать мне какой-то знак. Пытаясь на своем языке отговорить меня от этого преступления. Жаль, конечно, что я не послушала его, но в этот момент мне было глубоко наплевать.
— Валерия… — выдохнул мужчина, на мгновение прерывая поцелуй, а после с новой силой прижимаясь к моим губам. — Что вы… творите?
— Замолчите наконец и просто трахните меня! — я не выдержала, посмотрела прямо в серые глаза мужчины, давая понять, что в этот раз полностью отвечаю за свои действия и беру на себя ответственность за них.
Лишь секунда, всего секунда потребовалась Соколову, чтобы что-то решить для себя и вот уже спустя эту безумно долгую секунду меня резко отрывают от пола и куда-то несут, попутно целуя, буквально вырывая из меня стоны наслаждения.
Неужели я сейчас получу то, зачем пришла? До сих пор не верилось…
Квартира моментально погрузилась в сумрак, не позволяя привычным буднями с нашими привычными взаимоотношениями нарушить то, что сейчас с двойной силой росло во мне, и, кажется, в нем.