— Валерия Юрьевна… — мужчина вздохнул, успокаивая себя, на секунду прикрыл глаза и после продолжил: — Чего вы хотите? Я не понимаю вас.
— Не понимаете меня? — как-то грустно усмехнулась я. — Кажется, я всегда прямо заявляю о своих потребностях.
— Раз так, тогда скажите мне, пожалуйста, что мне сейчас сделать: поцеловать вас или оставить в покое? — Соколов не сводил с меня взгляд, продолжая спокойно ждать ответ, а я боролась с нерешительностью и пыталась узнать кто же выиграл в вечном споре между сердцем и мозгом, между принципами и желанием.
Глава 22.
Стояла напротив мужчины и не могла вымолвить ни слова. Никак не могла решить, что для меня важнее и что стоит поставить превыше всего: принципы, которым я придерживалась и которые следовали со мной всю жизнь или желания, которые появились внезапно и так же внезапно могут исчезнуть.
Точнее, исчезнут наверняка – Соколов покинет этот город через полторы недели. И самое страшное, что могло меня ждать по итогу – мои неразделенные чувства, гребанная влюбленность, которая может появиться в процессе, и от которой в последствии я буду страдать.
Я была не готова наслаждаться прекрасным времяпрепровождением небольшой промежуток времени, чтобы в последствии очень долгое время страдать.
Было глупо отрицать, что Руслан Антонович является красивым и харизматичным мужчиной, и что нравится мне – еще глупее.
Смогу ли я ограничиться только одним сексом и не переносить свои чувства на другие аспекты жизни? Смогу ли я оставить этого мужчину только в позиции «секс для здоровья» и не перейдет ли это в «секс по любви»?
Не уверена, но, наверное, попробовать стоит. В крайнем случае лучше я буду жалеть о том, что попробовала, чем наоборот.
— Валерия Юрьевна? Неужели так и не смогли разобраться в своих потребностях? — с какой-то доброй улыбкой напомнил о себе Соколов, а я лишь подняла на него потерянный взгляд и отрицательно помотала головой.
Ненавидела в себе ту трусиху, которая начала появляться с недавних пор по отношению к этому мужчине. Спрашивается зачем и почему, ведь если брать во внимание моего бывшего ухажёра, то с ним я скорее выполняла роль мужика, чем роль девочки, которая периодически перекладывает всю ответственность на партнера, полностью полагаясь на его выбор и возможность защитить ее.
Мне было непросто выключить своего внутреннего мужика, который периодически, а точнее всегда, брал все в свои руки, и это всегда делалось скорее из-за надобности, чем по собственному желанию.
— Что ж, Валерия Юрьевна, я полагал с этим у вас дела обстоят так же хорошо, как и с работой.
— Получается, что не так…
— В таком случае, давайте ограничимся малым – я вам нравлюсь?
— Да…
— И вы мне, Валерия, тоже нравитесь. Думаю, этого достаточно для наших взаимоотношений. — снова улыбнулся мужчина, сокращая расстояние между нами.
— Смотря какую цель мы преследуем…
— А вот это нам уже предстоит выяснить. — Соколов оказался совсем близко и притянул меня к себе, слегка приобнимая. — Давайте я все же подвезу вас.
Кивнула в ответ, молча следуя за мужчиной. Поговорить нам и вправду необходимо. Желательно честно, без лишних эмоций и чувств. Следует сразу же обговорить какой статус будут иметь наши отношения и установить границы, за которые ни в коем случае нельзя переходить.
Мне стоит попробовать взять максимум из этой связи и при этом попытаться не утонуть.
До машины добрались быстро, и как только тронулись, Соколов сразу же заговорил. Мужчина совершенно не обращал внимания на третьего человека в салоне, а вот я стеснялась, отчего постоянно поглядывала на личного водителя Руслана Антоновича. Переживала, что он будет смеяться надо мной, даже позволит отпустить шутку в мою сторону, но водитель и глазом не повел. Видимо, подобные беседы являлись для него нормой. В таком случае напрашивается другой вопрос: «Как часто подобные разговоры в целом проводятся?»
— Валерия, я правильно понимаю, полноценные отношения вы не рассматриваете?
Удивилась. Было странным слышать, что Соколов рассматривает меня как свою потенциальную девушку. Официальную девушку. И как-то приятно даже стало…
Прочистила горло и почти уверенно ответила:
— Нет. Точнее, я считаю это невозможным в нашем случае…
— И почему же?
Снова удивилась его вопросу.