Благодаря тому, что я весь вечер была в обществе подруги, в моих мыслях не было Соколова и его странного повода для ухода с работы. Мне хотелось ему верить, и я верила, но этот гребанный червячок ел меня где-то изнутри, стараясь задеть за самое больное и у него это получалось. Особенно ему удалось это, когда дверь за Полиной закрылась и я вновь оказалась одна.
Никто никому ничего не обещал и даже если сейчас Руслан находится в обществе какой-нибудь барышни, а не Чернова, то я не могла ему ничего предъявить.
О чем я там практически кричала в самом начале наших отношений? Только секс и ничего большего? В таком случае мне стоит закрыть свой рот и даже не вздумать открывать его с какой-нибудь претензией.
У нас осталось всего лишь четыре дня, а если быть точнее – вечера. Сегодняшний вечер был уже забран у меня, не стоит портить еще один.
Завтра, чтобы уж точно забыть о всех претензиях и предъявлениях, стоит в обеденный перерыв заменить обеденный прием пищи на обеденный секс. Просто подойти к нему и трахнуть прямо на столе. Именно так и никак иначе. И плевать на все мои прошлые убеждения, что работа – это только работа, а кабинет не место для плотских утех. Не важно. Осталось совсем немного и все это закончится, останутся лишь воспоминания. В таком случае надо сделать как можно больше для того, чтобы воспоминания были лишь яркими и желательно страстными.
Решено!
С этими мыслями я и отправилась спать и, когда только легла, тишину квартиры нарушила слишком громкая трель.
— Неужели Полина что-то забыла.
Других вариантов просто не было. Гостей я не ждала, а Руслан четко дал понять, что сегодня у него нет ни единой свободной минуты для меня.
Открыла дверь и уставилась на огромный букет цветов. С недоверием сначала осмотрела его, а после и того, кто это великолепие держал.
— И что же заставило вас изменить свои планы, Руслан Антонович? — съязвила я, сложив руки на груди.
Так и продолжала стоять на пороге, осматривая мужчину с ног до головы.
— Или Герман Романович оказался не настолько строгим руководителем и дал вольную раньше, чем закончилась ночь?
Соколов усмехнулся, явно оценив мои подколы, а после, не дожидаясь приглашения, зашел в квартиру, закрывая за собой дверь.
— А может Герман Романович на самом деле оказался красивой девушкой и по этой причине вы приперлись сюда с букетом?
— Валерия Юрьевна, вы что, пьяны? — улыбнулся Соколов, наступая на меня.
Даже пискнуть не успела, как оказалась в мужских объятиях.
— Я выпила лишь бокал… два… — серые глаза с неверием уставились на меня, — ладно-ладно, четыре. Но это все ровно ничего не значит!
— Само собой, Валерия, само собой.
Руслан наклонился чуть ниже, провел носом по моей шее, а после оставил на том же месте поцелуй.
Я чувствовала все: как мужчина сжимает меня в крепких объятиях, как рвано дышит, как мое сердце ускоряется в два раза и даже не думает сбавлять темп. Чувствую до одури вкусный запах Соколова и такой же вкусный аромат цветов, и мне свято хочется верить, что голову я теряю именно от аромата свежих цветов, а не от всего вышеперечисленного.
— Я поставлю букет в вазу. Если он, конечно, предназначен для меня. — снова не могу удержаться от шутки и забираю букет из мужских рук под хриплый смех.
— Эх, Валерия, вот не видел тебя всего несколько часов, а уже соскучился…
— Не врите, Руслан Антонович. Не верю, что вы приехали ко мне от девушки и при этом соскучились…
Прошла в кухню, достала из закромов давно забытую вазу, которая пылилась уже неприлично долгое время.
— От девушки? — мужской голос прозвучал где-то над самым ухом. Дернулась, тут же оказываясь прижата к мужскому телу. — Разве я приехал бы от девушки настолько возбужденным? — рвано выдохнул мужчина, вдалбливая мои бедра в свои, буквально заставляя поверить его словам.
— Ну… откуда я знаю ваши фетиши, Руслан Антонович? Может вы сначала глазеете на красивых девушек, возбуждаетесь, а потом приезжаете ко мне.
— Лера! — поставила букет в воду и обернулась, наблюдая как Соколов закинул голову и звонко засмеялся. — Хотя, в чем-то ты даже права. Я сначала весь день наблюдаю за одной красивой девушкой, возбуждаюсь до безумия, а потом еду к ней. — зашептал он, снова прижимая меня к себе. — Знала бы ты, как мне нравится видеть тебя на работе, слышать этот официальный тон и знать, что после ты будешь стонать подо мной, умоляя не останавливаться…
Слышала мужчину через какой-то туман, который напрочь заполнил весь разум. Я пьянела от поцелуев мужчины сильнее, чем от алкоголя. Пьянела и как истинный алкоголик не хотела выбираться из всего этого. Не хотела отказываться от заветного напитка и возвращаться в реальный мир, где меня ждал только холод и боль.