Катя нисколько не сомневалась в правоте деда. Обо всем договорившись, она проводила почтальона до калитки и, вернувшись, снова начала перечитывать письмо мужа.
В этот же день получила письмо и Лидочка из Находки. Ей написал Серега, с которым она одно время дружила. Письмо Сереги Лидочку очень обрадовало, она вообще любила получать письма. Взвесив в руке не письмо — целую бандероль, девушка не стала вскрывать его в общежитии, а побежала напрямую через сопку к берегу бухты. Там она знала одно укромное место, где можно было не только читать письма, но и загорать вдали от посторонних глаз.
Был обед, а смена Лидочки на судоремонтном заводе начиналась вечером, так что времени у нее было много.
С сопки Лидочка увидела спокойный, искрящийся на солнце залив Америка, и так ей стало радостно, хорошо, что хотелось расправить руки, словно это крылья, и лететь вниз к морю.
Она хорошо знала, что Серега влюблен в нее, ей это льстило, но не более. Молодой парень казался ей банальным, неинтересным. И вообще она не могла ответить на его любовь и по другим причинам. В ее представлении будущий муж — это бравый, пусть немного с сединой капитан, с которым она встречается между долгими рейсами и раз в два года летает на Черноморское побережье в отпуск. Она должна жить в отдельной квартире с водопроводом и с газом, получать от капитана хотя бы половину его приличной зарплаты, чтобы не каждый день готовить себе обеды на кухне, а иногда ходить в ресторан и не считать там рубли.
Таким образом, только капитан, а не будущий штурман уже прочно разместился в сердце практичной Лидочки. Словом, место для капитана было, не было самого капитана. К сожалению, все капитаны, с которыми удавалось встретиться девушке, были женатыми.
Три дня назад Лидочка познакомилась в клубе моряков с одним удивительно молодым капитаном танкера. Капитан уверил, что ходил заправлять горючим китобоев и по пути назад был в Сингапуре, откуда привез крабовые консервы высшего сорта «Фенси» якобы по пять долларов баночка. Они эти консервы ели у него в номере гостиницы «Восток» и запивали их пивом. Из окна номера чернела, словно наполненная мазутом, бухта Находка, и в ней было множество огней. Среди них светился и танкер ее капитана. Она стала проситься к нему на судно, но он строго сказал, что нельзя. Лидочка распрощалась с капитаном довольно поздно, долго думая перед сном, что, быть может, пришло ее счастье и что она, когда он на ней женится, будет ему хорошим спутником в жизни. А на другой день вечером Лидочку ждало разочарование. Идя к капитану на свидание, около гостиницы она встретила знакомого парня, отпустившего в рейсе бороду. Он был очень красив и необычен с каштановой, чуть вьющейся бородой. И парень начал ей рассказывать, что ходил на танкере в скучный рейс, к берегам Камчатки, где заправляли краболовов. И так слово за слово, затем Лидочка поинтересовалась, не знает ли он, раз он с нефтеналивного, такого капитана, его судно…
— Так то наша «Одесса», — сказал парень, — ей сто лет в субботу. Ходит только в Охотское море, на рыбаков работает. А осенью порежут нашу старуху на металлолом.
И Лидочка не пошла на свидание, ничего больше не спрашивала у знакомого парня, а если бы спросила, то узнала бы, что капитан «Одессы» вовсе не капитан, а судовой врач и не с высшим образованием, а просто фельдшер!
Таким образом, обманщик с «Одессы» невольно помог Сереге. Иначе его письмо вызвало бы у Лидочки гораздо меньший интерес и, возможно, не побежала бы она в заветное место на берег бухты с письмом.
Серега прислал с десяток плохоньких фотографий: он около стропа с крабами, он держит за лапы здоровенного краба, он правит ботом, а на заднем плане — плавбаза, и т. д. Письмо было любопытное. В нем Серега изливал душу, он жаловался девушке и хотел, чтобы она ему посочувствовала. Он писал, что из всех путин самая тяжелая — крабовая, что она чрезвычайно опасная.
Очень недоволен был Серега экипажем «семерки». Одни новички, если не считать его, занудливого моториста и старшины — классного моряка и рыбака, но очень «темного». Старшина, увы, плохо знает даже то, как устроен компас, а потому трясется над ним, каждый раз снимает его с бота и таскает с собой на ночь в каюту. Однако старшина сразу понял, что он, Серега, смыслит в морском деле, и взял своим помощником, доверяет ему полностью. Когда они уходят далеко от плавбазы, на 15—20 миль, то старшина обычно полагается на помощника, особенно в туман или когда штормит, зная, что Серега приведет бот точно по курсу к сетям и назад к базе.