- Ладно. - Мордвинов медленно поднялся на ноги. - Об этом - потом... Осторожнее с пистолетом: одна пуля сидит в стволе. - Он вдруг как-то ослабел и ничком сунулся грудью на край раковины, его рука, вздрагивая, потянулась к вентилю крана, чтобы открыть воду. - Помогите мне, - попросил он лейтенанта Пеклеванного, - товарищ лейтенант, помогите мне...
- Рассыльный! - крикнул Артем, и вдвоем с рассыльным они отвели матроса в лазарет.
- Расскажи, что с тобой! - встревоженно спросила Ки-тежева. - Кто это тебя так?
- Не знаю... Напали на меня. Бандиты какие-то... Я уже на корабль шел. Хорошо, что без мешка был. Говорят, что банда приехала в город - "Черная кошка"... Из власовцев эта банда. Их немцы сюда заслали. Для паники... А как я пистолет успел у них выбить, так даже и не помню...
Пеклеванный, испытывая страшное смущение и стыд, дружески потрепал матроса по плечу:
- Ты извини меня. Я не знал... Не будем ссориться!
- Вы меня тоже извините, товарищ лейтенант. Мне тоже не хотелось бы ссориться с вами. И мы не будем ссориться. Только я больше всего люблю, когда меня уважают...
Выходя из лазарета, Артем почти лицом к лицу столкнулся с Рябининым. Прохор Николаевич выслушал всю эту историю, велел освободить на завтра Мордвинова от всех корабельных работ и занятий, потом сказал:
- Одевайтесь, лейтенант. Кортик прицепить не забудьте. Нас с вами в штаб вызывают. И срочно притом. Наверное, дадут какое-нибудь дело...
Метель косо стегала в лицо колючим снегом. Со стороны залива налетали на берег крутые порывы ветра. За взлетами снежных зарядов пропадали и тонули во мраке тени бараков и ажурная мачта радиостанции. Обогнав офицеров, медленно прополз в низину гаванского ковша тяжелый вездеход, злобно рявкающий выхлопным перегаром, и узкими пучками фар ненадолго осветил разухабистую дорогу.
- Шторм будет, - сказал Пеклеванный. - А?
- Нет. - Рябинин принюхался к ветру. - Я так думаю, что поутру стишает погода. Ей силы не набрать...
Пеклеванный закрыл ладонями замерзающие уши и почти согнулся пополам, чтобы пересилить напор ветра.
- Баллов девять уже есть! - прокричал он. - Интересно бы знать, Прохор Николаевич, что для нас приготовили в штабе? Пора бы уж нам и заданьице какое-нибудь получить!
- Дадут. - Рябинин смачно высморкался в сугроб, зажимая пальцем то одну, то другую ноздрю. - Дадут, лейтенант, - убежденно повторил он. Только бы вот по шее не дали за грехи наши тяжкие. Им-то со стороны, с берега-то, даже борта у нас кажутся не так ровно покрашенными.
В коридоре штаба, длинном и унылом, как дорожная верста, топился ряд печей, выстроенных вдоль стен. Жаркие березовые поленья стреляли веселыми искрами. Часовой услужливо протянул офицерам голик, чтобы они обмели обувь от снега. В комнате дежурного спала на диване пожилая уборщица, накрытая матросской шинелью, а сам дежурный, плешивый мичман в громадных валенках, жаловался телефонистке:
- Я, дочка, всю жизнь толстых женщин любил. Три раза женатым был, и все три жены были тощими... Разве же это - не трагедия для мужчины?
Рябинин с серьезным видом протянул дежурному документы:
- Мы с "Аскольда"... А что касается твоей жизненной трагедии, мичман, то я тебе от души сочувствую: жена - не гусыня, ее в мешке к потолку не подвесишь и одними орехами кормить не будешь... Куда нам пройти тут?
Смущенный мичман проводил их до дверей кабинета контр-адмирала Сайманова.
Начальник ОВРА встретил аскольдовцев вопросом:
- Последнюю новость не слышали, товарищи? Гитлер отменил свой приказ о сдаче на слом всех крупных кораблей немецкого флота. Это и понятно: вместо Редера сейчас командует флотом гросс-адмирал Дениц, а он, хотя и заядлый подводник, но все же не такой дурак, чтобы убрать с нашего театра линкоры "Шарнгорст" и "Тирпитц"... Садитесь, товарищи, побеседуем!
Офицеры скинули шинели, сели возле стола, на котором - совсем по-домашнему - стояла электроплита и на ней сипло шумел закипающий чайник. Под колпаком настольной лампы грелась желтоглазая кошка. Игнат Тимофеевич погладил ее и похвалил:
- Примечательное животное. С тральщика Б-118, который затонул на прошлой неделе. Спасли ее матросы... Ну, ладно. Так вот, товарищи, и результат: сейчас, пока мы сидим с вами здесь, в океане заканчивается большое сражение. Английская эскадра во главе с линкором "Дюк оф Йорк" под флагом Фрейзера сейчас доколачивает немецкий линкор "Шарнгорст" под флагом контр-адмирала Бея. Немец принял уже пять торпед, но еще огрызается. С его палубы спускают за борт водолазов, и они тут же, невзирая на взрывы, на полном ходу заваривают подводные пробоины. Это уже что-то новое в практике морских сражений...
- А караван? - спросил Рябинин.
- "Шарнгорст" и шел как раз на перехват каравана, - пояснил контр-адмирал. - Но Фрейзер, пользуясь радиолокаторными установками, успел засечь его еще на дальней дистанции... Подробности узнаем потом. А как у вас с топливом?
- Вчера догрузили четвертый бункер.
- Свежий хлеб на корабле имеется?
- Да. На пекарню гарнизона пока не жалуемся.
- Ну, и чудесно. - Сайманов разложил перед собой карту и постучал по ней карандашом. - Смотрите сюда, товарищи... Вот в эту бухту, в которой расположен колхоз "Северная заря", надо отконвоировать землечерпалку...
- Землечерпалку? - переспросил Пеклеванный почти испуганно.
- Да. Обыкновенную землечерпалку. Кстати, она сейчас уже находится на переходе через Кильдинскую салму. Старайтесь прижимать ее ближе к берегу и, если позволит волнение на море, торопите ее со скоростью. Узла три-четыре, а то и все пять, она, я думаю, сможет выжать из своих механизмов.
- Три-четыре узла? - снова вмешался Пеклеванный. - Я, очевидно, правильно вас понял... Но неужели и мы будем осуждены топтаться около нее на такой кислятине?
Кошка вдруг жалобно мяукнула и, выгнув спину, прыгнула Пеклеванному на колени.
- Брысь, подлая! - сказала лейтенант, отряхивая брюки. - Не до тебя сейчас...
- Вам, - спокойно продолжал Игнат Тимофеевич, обращаясь большей частью к Рябинину, - вам придется идти на противолодочном зигзаге. Это утомительно и надоедливо, но ничего не поделаешь. Немцы сейчас стали применять новые торпеды типа "Цаункёниг", что в переводе значит "крапива". Выгоднее всего держаться на зигзаге No 48-Ц...
- Тэк-с, тэк-с, - задумчиво отозвался Прохор Николаевич и машинально полез в карман за трубкой. - Разрешите, товарищ контр-адмирал?
- Да. Можете курить.
- Вот я и думаю... - начал капитан "Аскольда" и, медленно окутываясь клубами табачного дыма, замолчал с какой-то особой сосредоточенностью.
- Ну, - подстегнул его Сайманов, - говорите же!
Вместо Рябинина сказал Пеклеванный:
- Меня интересует такой вопрос: не будет ли нарушен землечерпалкой режим походного ордера? Ведь тогда от нее...
- Бросьте вы об этом, молодой! - с явным неудовольствием оборвал его Сайманов. - Вы от чернорабочих хотите требовать такой же строгой походной организации, какой, наверное, и сами еще не обладаете. Капитан землечерпалки сидел вот у меня здесь, на этом же стуле, на котором сидите вы. Милый старик-работяга, который ни бельмеса не смыслит, как его будут конвоировать и кто будет конвоировать. Тревожится только об одном, чтобы его команде был выдан сухой паек. И команда у него состоит наполовину из женщин да парней-молокососов, у которых еще эскимо на губах не обсохло... Какой уж тут ордер! Здесь применимо только одно правило: не до жиру, быть бы живу...
- А какова обстановка на море? - спросил посуровевший Рябинин. - Чего нам следует больше всего опасаться?
- Вот это уже деловой разговор. Немцы, Прохор Николаевич, вчера еще держали на позиции тридцать четыре подводные лодки. Половина из них новейшие лодки с электрическим ходом. Учтите - их подводная скорость узлов шестнадцать, а то и больше. Они снабжены трубами Шнорхеля. Эти шнорхели дают им возможность "дышать", не всплывая на поверхность. Авиация вам встретится едва ли. Зато остерегайтесь плавающих мин...