…Их, конечно, вышли искать. У них Пират. Хорошая собака. Отлично берет след. Их найдут. Но если ждать, их попросту засыплет, замерзнут.
«Нужно идти, — просто и звонко сработало в мозгу, словно щелкнула пружина. — Нужно идти, идти, идти…»
— Вставай, Рашид, — он наклонился к Исхакову, стараясь говорить уверенно и спокойно, — давай попробуем потихоньку. Обопрешься на меня. Надо идти, замерзнем. Слышишь, Рашид?
Исхаков с трудом разлепил побелевшие губы.
— Не могу… Не дойти мне, Ваня. Ногу я, кажется, сломал. Ты не думай, ты иди…
Бойко стало не по себе от его широко раскрытых глаз.
— Брось травить, — крикнул он, — вместе дойдем, слышишь?
Он выпрямился и прислушался. Нет, ничего не было слышно, кроме однообразного свиста ветра. Они были одни. Теперь ему принимать решение, он — старший.
«Ни палки не найти, ни черта. Эх, надо же такому случиться… Ну и местечко! Залезть бы в какую-нибудь нору, переждать. Да где ее найдешь? Надо идти, надо… Может, на спину его взвалить? Нет, не получится. Не потяну по снегу. Если б лыжи еще. Эх, лыжи бы. Лыжи или санки. «Зимой на саночках, — вдруг вспомнил он насмешливый голос Долгунца, — один садится, другой везет»… Стой, а если…»
— Подожди, Рашид. Сейчас…
Он нагнулся к Исхакову, запахнул полы его плащ-палатки. Расстегнул свой ремень, негнущимися пальцами сделал петлю. Протянул ее Рашиду.
— Держи крепче. Сможешь?
— Не надо, Ваня…
— Держи, говорю!
Исхаков слабо кивнул и взялся за лямку. Бойко забросил за спину оба автомата, перекинул ремень через плечо и сделал шаг. Лежащий на плащ-палатке Исхаков, словно раненый на лодке-волокуше, медленно поехал по снегу. Заледеневшие полы плащ-палатки были теперь вроде саночных полозьев.
Шаг, еще шаг, еще полшага. Еще шаг… Нет, далеко не уйти. Какой тяжелый, однако. Рука совсем онемела. Стоп, отдохнем. Еще шаг, еще, еще… Рашид застонал. Бедный Рашид. Ему еще тяжелее. Нога, наверное, распухла. Только бы не замерз. Еще шаг…
— Не надо, Ваня… Брось, Ваня!
— Молчи!
Он шел и яростно ругался — так было легче. Он выплевывал слова навстречу летящему снегу и шел, думая о том, чтобы не свалиться, стараясь уловить слева сквозь вой пурги ритмический грохот океанского прибоя.
Пар валил из его рта. В глазах что-то вспыхивало. Иссеченное снегом лицо горело. Ноги были тяжелыми, как чугунные болванки. Проклятая пурга, конца ей не видно…
И вдруг впереди сквозь стену снега забрезжило пятно голубоватого света. Прожектор. Значит, они идут верно. Бойко сдернул автомат и дал очередь. Ему хотелось плакать, спазма схватила горло.
Он уже не помнил, сколько шагал, проваливаясь в снег, как тянул ремень онемевшей рукой. Голубоватый прожекторный глаз вспыхивал все ближе. Собачий лай послышался впереди, и из белого мрака вышли человеческие фигуры.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Даже старожилы не помнили такой ранней и сильной пурги. Снеговая туча обложила небо на несколько десятков километров. Ледяной ветер набирал силу с каждой минутой.
В океане, проваливаясь в тяжелую черную волну, слал сигналы бедствия сейнер «Корсаков». У него вышел из строя двигатель, сорвало грузовую лебедку, по заснеженной палубе катались оторвавшиеся бочки.
По дороге в порт спасательные команды откапывали занесенные по самые крыши автомашины. На аэродроме стояли, как огромные закоченевшие птицы, неотправленные самолеты, понемногу обрастая ледяной коркой. Возле шасси ветер наметал островерхие сугробы. Механики беспрерывно грели воду и масло. Аэродромная гостиница была переполнена, пассажиры спали на скамьях и даже на разостланных на полу газетах. Никто уже не смотрел с надеждой на табло, где вывешивали очередную метеосводку.
В окрестностях порта замерзло семь человек, застигнутых бураном в пути.
…Снежная буря ревела над заставой. На скале, едва различимый в мутно-белой пелене, нервно вспыхивал маяк, словно мигал красным от бессонницы глазом.
В заснеженных окнах капитанского домика всю ночь слабо желтел свет. Майоров, накинув китель, дремал в кресле возле телефона, иногда вскидывался, когда чудился звонок. Но дежурный по заставе Козыренко молчал. Уже несколько часов не было связи с постом на пляже. Оттуда успели сообщить, что ведут розыск патруля, попавшего в пургу…