А дальше? Как жить? Что делать?
…Раньше так не задумывался над жизнью. Была она не очень яркая, но особых забот не вызывала. Потихоньку несло его по течению, как весеннюю льдину по Волге.
Закончил восемь классов в родном поселке. Учился средне, любимых предметов не было. В девятый класс не пошел — товарищи уговорили наняться работать сплавщиком. Год проболтался. Зарабатывал хорошо, но работа быстро надоела. Решил снова учиться. Вернее, сестра Вероника настояла. Сестра у него настырная, даром, что всего на два года старше. «Что ты будешь делать без специальности? О себе подумай». Думал, но как-то лениво: и так можно, и это вроде подходит. А сестра не унималась: «Где у тебя сила воли? Мужчина, называется…»
Все она за него решала: и в техникум железнодорожный устроила, и с продавщицей этой, Валентиной, познакомила. А он только улыбался снисходительно: «Чего шумишь? Хорошо, буду учиться». Через год подошел срок призыва. Опять хорошо — не нужно ничего решать, все ясно. Отслужим, будет видно.
Да, лениво ты жил, Ваня Бойко. Хватит, пожалуй, чужим умом богатеть.
…Вставал с койки, подходил к окошку — океанский ветер выдувал занавески, чайки хрипло кричали над маяком.
Вспоминал тот разговор с председателем колхоза. Крепко запал он ему в голову. А чем, в самом деле, плохо сходить в океан за рыбкой? Такое ведь не часто бывает.
Но сразу наплывали другие картины: Волга, родной поселок, друзья-товарищи. Вставали перед глазами заросшие ольхой берега, деревянные горбатые мостки, на которых мать полоскала белье, пахнущая свежей смолой лодка.
Может, вернуться в техникум? Все-таки работать в депо — не палубу драить. Только, по совести говоря, не тянет его к этой работе. Ну не тянет, и все. Нет, пожалуй, поплавает годик-другой на траулере. Ребята здесь хорошие. И на заработки, слава богу, не обижаются. А потом — в мореходку… А Надя? А мать? Он ведь теперь не один, у него будет семья.
Пытался серьезно поговорить с Надей, но от нее было мало проку:
— Ладно, Ваня. Я — куда ты. Отца только жалко…
— А мне мать, думаешь, не жалко?
— Ты решай, Ваня.
Одно твердо решили: в отпуск поедут вместе к матери Ивана. Накануне получил от нее письмо.
Мать писала ему со скрытой ревностью: «…тебе, конечно, виднее. Только приезжай повидаться и невесту свою привези. А то сейчас в моде по-другому. Вроде и родителей не нужно спрашивать, как жить».
Бойко задумался, представил себе, как мать писала это письмо, сердито водила пером, вставала, глядела в окно, вздыхая и хмурясь… Ничего, Надя ей понравится. Не может не понравиться. Все перемелется, мука будет…
— Садись, — сказал капитан.
Бойко сел, стараясь не слишком давить на хрупкое креслице. В первый раз он был в капитанском домике. Письменный стол, тахта под ковром. На ковре — наискосок кавалерийская сабля. Мундир с орденами висел на вешалке рядом с плащ-палаткой. На стенах было много картин, все — пейзажи. На одной рассмотрел снеговые хребты, россыпь раскаленных солнцем камней, низенькие домики. «Застава», — догадался.
В очках с металлической оправой, в стареньком спортивном костюме капитан чем-то напоминал отца. На столе под лампой лежала раскрытая книга. «Небось детективами в свободное время балуется», — весело подумал Бойко.
— Значит, в отпуск собираешься?
— В отпуск, товарищ капитан.
— Тут агентурные данные донесли, что невеста у тебя в поселке.
— Точно, товарищ капитан, — смело ответил Бойко.
— Это хорошо, — Майоров почесал нос, остро взглянул на Ивана из-под очков. — Серьезно, значит, решил. Это хорошо.
«Зачем все-таки вызвал?» — тревога потихоньку заползала в сердце.
— Ну а дальше как мыслишь свою жизнь? Здесь останешься или невесту домой повезешь?
— Еще не решил, товарищ капитан, — честно сказал Бойко.
— В отпуск, конечно, хорошо, — задумчиво произнес капитан, глядя на лампу. — Я вот уже на родине пять лет не был. Я ведь от твоих мест недалеко, из Рязани. Да все не получается. Не всегда у нас это получается.
«Неужели не пустит? — похолодел Бойко. — Ну чего тянет…»
Капитан встал, прошелся по комнате, закурил. Плечи были крепкие, но уже сутулые. Жилистая рука крепко держала папиросу.
— Ну а как смотришь, чтобы остаться на сверхсрочную? — вдруг спросил в упор.
«Неужели серьезно?» — пронеслось в голове у Бойко. А вслух выдавил:
— Где остаться?
— Здесь, на заставе, — Майоров пристально смотрел ему в глаза. — Старшина на будущий год переводится на материк. Останешься за него. Мы тут посоветовались, мнение общее.