– А то он расстроится и не иначе, как тест какой-нибудь задаст, – Даша перевела на меня ехидный взгляд, – я нарисую тебе классные стрелки, – и добавила то, от чего я едва не поперхнулась взятым ранее со стола стаканом сока. – Тебе давно пора найти парня.
Я едва сдержалась, чтобы не перевести взгляд на Милявского, не хотела, чтобы Даша что-то заподозрила, но в голове у меня вертелось только одно: мне никто не нужен.
Никто, кроме Виталия.
***
«Каким мне представлялся гостиничный бизнес?» я не знала. Это следовало спросить у отца, ибо он возлагал на сеть своих отелей колоссальные надежды. Старался решить все возможные, даже самые мелкие неурядицы, да и вообще, он жил с гордым осознанием того, что какое-то здание в окрестностях Европы от безысходности носило его не особо логичные идеи, воплощенные в жизнь.
Что же касалось меня, не смотря на то, что я выросла в семье бизнесмена, а моя сестра была управляющий, ее жених – акционером, я не мела даже и малейших представлений о том, каким же поистине мне представлялся этот бизнес. Был ли он честным и безопасным или наоборот рискованным и нечестным? Сколько он требовал вложений, чтобы полностью оккупироваться? Какие еще тонкости следовало знать? Если смотреть на предприятия отца непредубежденным и при этом не понимающим взглядом, то я могла охарактеризовать это детище всего тремя словами: туристический, прибыльный, успешный. На этом мои скудные познания в гостиничном бизнесе заканчивались.
Радовало только одно – я без препятствий могла написать это на английском языке. Если бы знала, о чем писать.
Я откинулась на спинку стула и уставилась взглядом в потолок. Всё ещё не понимала зачем пыталась выполнить это нелепое задание? Что я хотела этим доказать? Что имела хоть какие-то представления просто потому, что мой отец вертелся в тех кругах? Я ухмыльнулась, тогда по сути мои жалкие попытки что-то доказать профессорам не отличали меня от других студентов, которые в свою очередь тоже стремились кому-то что-то доказать.
Может мне следовало попросить помощи у Миры? Наверняка, она сталкивалась с похожими заданиями. Хотя, по правде говоря, я сомневалась, что она получила их в первый же день учебы.
Впервые в жизни я не знала, как же мне следовало поступить.
Я мельком перевела взгляд на телефон, что лежал на углу стола, а уже через какое-то мгновение спустя, мои пальцы быстро печатали смс Мире: «Мне надо кое-что рассказать». И отправила.
Почему я написала именно так? Наверное, потому что не хотела, чтобы она подумала, будто я совсем без нее не справлялась. Не могла же я напечатать: «Привет. Отец отправил меня учиться в университет, и на паре по английскому языку я задумалась о бывшей девушке своего сводного брата, в которого беззаветно влюблена и препод влепила мне задание. Но я настолько в этой фигне не разбираюсь, что мне нужна твоя помощь.» Это даже звучало позорно.
Я не сразу сообразила, когда телефон в моей руке завибрировал. Маленький желтый конверт в углу экрана заманчиво замигал, и я радостном в предвкушении вскрыла сообщение, но тут же, понимая, что затея оказалась провалом, с досадой выдохнула.
«Я на ужине с Гонсалесом».
Положила мобильник обратно на стол. И снова уперлась взглядом в потолок.
Но уже какое-то мгновение спустя мои мысли улетели далеко от делового английского. Я поняла только одно: если Мира ужинала с Гонсалесом, человеком, который вел переговоры только с отцом, а с Мирой, в основном имел деловые отношения в переделах отеля, значит, её дело действительно было куда более бедственным, чем моё.
Неужели Лоренс, почувствовав безнаказанность, совсем спятил?
Значило ли это, что отец разорвёт помолвку сестры? Если да, то поведение мерзкого француза шло мне только на руку.
Я вздрогнула и обернулась, когда дверь в комнату внезапно распахнулась, и оглянулась, увидев, как Виталий по-хозяйски зашел, расположился на моей кровати, завел руки за голову и в упор уставился на меня твердым взглядом, от которого стало не по себе.
– Чего тебе? – сглотнула и повернулась обратно к столу, так как была не готова терпеть натиск его холодных глаз.
– Решил проверить, чем ты занимаешься, – спокойно донеслось откуда-то из-за высокой спинки стула.
Я хмыкнула – с каких пор он интересовался моими делами, и сейчас же, невольно представила, как его четко очерченные губы расплылись в вызывающей улыбке.
– Особенно ничем, – скрестила руки, хотя и взглядом уперлась в стену перед глазами, – раздумываю над темой, каким мне представляется гостиничный бизнес, – не то, чтобы я не лгала, однако я не могла сказать Милявскому, что на самом деле задумалась над тем, насколько масштабны проблемы у Миры. Разумеется, ему лучше было думать, что всё ещё зависла где-то на ступенях делового английского. И тут, кое-что вспомнила. – Кстати, – и специально развернулась к нему, так как хотела посмотреть, как изменится его лицо. Виталий уставился меня с должным интересом, его губы были приподняты в легкой улыбке, которую я мысленно пожелала стереть поцелуем. Но от фразы, сказанной мною после, его лицо словно окаменело, а брови свелись к переносице, – тебе ведь придётся работать с Сафоновым.