Если я не могла разделить постель с Виталием, то пускай тогда уж он на ней поваляется, чтобы ложась спать, я могла вдоволь насытиться морским ароматом.
− Собирал обо мне информацию? – я рефлекторно отвела взгляд в сторону, чтобы не встретиться с его глазами, но заметила, как он с минуту застыл в удивлении – точно я раскрыла какой-то его особый секрет.
− Твой отец рассказал, − протянул он меланхолично, − чтобы я вовремя дарил подарки.
У меня неприятно засосало под ложечкой. Если это правда, то получалось, не было смысла пытаться добиться от него ответных чувств или вызвать ревность. Выходит, что в этой мнимой паре, только я испытывала к нему симпатию, к тому моменту, как он даже не удосужился запомнить дату моего рождения из благосклонности, а только где-то там, на календаре под диктовкой моего отца начеркал дату, чтобы вовремя подарить подарок и вызвать его расположение.
− Можешь не утруждаться, − ответила я ехидно, − я дарить ничего не собираюсь, − и быстро добавила, − я даже дату твоего рождения не знала.
Это было не правдой. Я прекрасно знала, что его день рождения был двадцать седьмого июля.
− Зато теперь знаешь, − похоже, что мои слова его не задели, − и, тем не менее, я не хочу, чтобы ты шла на вечеринку.
Я запрокинула голову и уставилась взглядом в потолок. И какое ему было дело до того, пойду я или нет?
− Понимаешь в чем проблема, − начала я медленно перебирать слова, чтобы не выдать внутреннего волнения, сама же прекрасно понимала, что он уставился на меня с интересом. − Мне всё равно на твои желания. Если ты не хочешь идти, это не значит, что и я не пойду, – я опустила голову и уставилась на него в упор, − поэтому сделай мне одолжение – выйди из моей комнаты и не мешай собираться.
Виталий встал, но не спешил подходить ко мне. Сначала он взглянул на меня исподлобья, и я почувствовала, как моё сердце заколотилось быстрее, и только после нескольких секунд пристального изучения он неспешным шагом, точно хищник, двинулся ко мне ближе.
− Забавно, − начал осторожно, но от его следующих слов, моё тело заколотилось против воли, и я уже отыскивала в подсознании подходящие ответы, − раньше, − театральная пауза, − ты бы не смогла со мной заговорить, − он остановился в полуметре от меня, − а продолжать беседу и подавно, − склонил голову на бок, − ты помнишь, какой была в день нашего знакомства?
Как по щелчку я снова оказалась на вечере свадьбы отца у стола с угощениями, одетая в темно синее платье в пол, усыпанное блестками, словно мириадами звёзд.
− Робкой, − он точно пробовал слово на вкус, − застенчивой. Неуверенной, − он в один шаг сократил между нами расстояние, и кончик его носа почти соприкоснулся с моим. Я ощутила его дыхание на своих губах, но мои глаза… Я не могла отвести взгляд от его глаз, − ты бы и слово мне не сказала, − он ненадолго умолк. Я чувствовала, как моё сердце бешено колотилось, а весь импульс отдавался по телу. В ушах звенело, - а сейчас… Ты споришь со мной, − он цокнул, − огрызаешься. И посылаешь куда подальше, − он угрожающе наклонился чуть ближе, так что его ресницы щекотали мне щеки, − а меня это злит, − проговорил он почти шепотом так, что у меня по спине прошелся холодок.
Я мысленно сосчитала сначала до пяти. Потом до десяти. Потом до тридцати и старалась сохранить ровное дыхание, чтобы ни в коем случае, не выдать своего нервного состояния.
− А когда меня кто-то злит, − я краем глаза заметила, как его ладонь уперлась в стену рядом с моей головой, − я делаю с ним ужасные вещи.
О каких ужасных вещах шла речь я могла только догадываться. В моей голове невольно возникали чудовищные картинки, словно сцены из фильмов ужасов про всяких убийц и маньяков, что выжидали своих жертв на опушке леса, под покровом ночи. Пока не вспомнила, что Виталий – обычный восемнадцатилетний парень, а я по ночам в лес не ходила. Да и днем – тоже.
− И обычно, девушкам в таки случаях не везёт гораздо больше.
Я фыркнула. Кто бы сомневался, что с парнями он не мерился силой.
− Потому что ты физически сильнее и можешь закинуть их на плечо, словно мешок и потащить домой? – вырвалось у меня на одном дыхании.
Но от его следующих слов воздух в моих легких застрял тяжелым комом. Когда Виталий наклонился еще ближе – точно собирался меня поцеловать. И я рефлекторно почти закрыла глаза, силясь ощутить на своих губах вкус его мягких губ. Но он только ответил:
− Потому что трахаю их до такой степени, что они не могут ходить, сидеть и даже лежать, − после чего отодвинулся от меня к противоположной стене, − так что советую тебе перестать ходить по острию ножа.
В этот момент я могла думать о всяком. С кем он проделывал подобные вещи? Была ли Кира в списке тех девушек? Следовало ли мне радоваться, ведь сны с ним преследовали меня два года?