Я поняла, что с приготовлением одежды как-то не задумывалась про обувь.
И глядя по моему отсутствующему взгляду Даша это поняла.
− Боже, Кристина, − она раздраженно выдохнула, − ты как будто в первый раз идешь на вечеринку.
Так и было. Обычно к важным мероприятиям меня готовили стилисты, которых нанимал отец, а на студенческие вечеринки я никогда не приходила, в моей жизни едва ли оставалось время для сна.
Но об этом Даше я не сказала.
− Ладно, − тут же остыла она, − сама выберу, − она в третий раз вернулась в гардеробную и достала черные бархатные полусапожки на невысоком каблуке.
Я без лишних слов обулась.
− Теперь остается самое главное, − шепотом произнесла она, натянув пальто, − сейчас мы тихо выйдем. Я заберу свои туфли.
Я молча кивнула, хотя, в глубине души понимала, что делала ошибку. На самом деле я бы с радостью осталась дома и в какой-то момент начала жалеть, что вообще согласилась на эту авантюру.
Уже минуя в глубокой темноте спальню Виталия, я чувствовала, как удары сердца отдавались в моих висках тяжелым молотом, я знала, что стоит ему открыть дверь и увидеть, что я собираюсь уйти, он не задумываясь позвонит отцу и испортит мои с ним и без того шаткие отношения. Виталий, ведь поклялся испортить мне жизнь, не исключено, что он прибегнет даже к самым низким методам, лишь бы выйти победителем из ситуации.
Даша аккуратно приоткрыла входную дверь. Обула она свои сапоги на шпильках тоже в коридоре.
А когда я бесшумно заперла входную дверь и только тогда спокойно выдохнула, то вспомнила, что она не нарисовала мне обещанные стрелки – ещё одно доказательство того, что подруга особо не держала своих обещаний.
Уже стоя в лифте, когда она в очередной раз с восхищением себя оглядывала в зеркале, а я рассматривала прямоугольное табло с менявшимися электронными цифрами зеленого цвета, что отсчитывали этажи, я краем уха услышала, как Даша или, обращаясь ко мне, или к своему отражению, только тихо проговорила:
− Нас ждет незабываемый вечер.
6.3.
Чем ближе мы подъезжали к месту назначения, тем веселее становилась Даша, находясь в предвкушении долгожданной вечеринки. Я же не испытывала столь радостных эмоций, хотя лёгкое волнение всё-таки присутствовало.
У входа в клуб нас встретил охранник.
Судя по звукам, доносящимся из-за его спины, вечеринка уже была в самом разгаре.
– Добрый вечер, дамы.
Методично обыскав наши сумки и убедившись, что мы не опасны для других посетителей клуба, он пропустил нас внутрь.
Я вздрогнула. Несмотря на то, что на улице пахло сыростью, и завывал прохладный ветер, подвыпившую молодёжь это, казалось, совсем не смущало. Большинство из них были одеты в лёгкую одежду, словно за окном стоял июльский денёк, и светило палящее солнце.
– Вот видишь, мы не очень опоздали, – радостно заметила Никифорова.
Открыв стеклянную дверь, она плавно нырнула в темноту. Следом зашла и я. По ушам тут же ударила громкая музыка, вибрации которой проходились по всему моему телу.
Интерьер клуба был в высшей степени необычен.
Снаружи он навязчиво яркий и цепляющий, однако внутри преобладал матовый тряпичный декор тёмного-фиолетового цвета в сочетании с серебристыми элементами, свисающими с потолка.
Слева располагалась полированная барная стойка из тёмно-серого мрамора, посередине танцпол из подсвеченных плит, по краям на возвышении вип-зона со стеклянными столиками и кожаными диванчиками. Студенты были всюду – кто-то извивался в подобии танца, а кто-то неуверенно топтался в углу. Некоторые из них, собираясь в небольшие компании, становились возле бара и, попивая напитки, покачивались в такт музыке.
– Нам надо разогреться, – с тем же энтузиазмом крикнула Даша, – Думаю взять пару бокальчиков игристого, а после пойти танцевать.
В ответ я только пожала плечами, так как нахождение в этом шумном месте совсем не прельщало мне. Хотелось уйти.
Отведя взгляд в сторону, зацепилась им за одну компанию, вальяжно расположившуюся на кожаном диване.
Три девушки и двое парней – и тот парень, что сидел в углу, смотрел на меня, не отрываясь. Я бы этого не заметила, если бы свет лампочки на миг не осветил его бледное лицо, на фоне которого сильно выделялись угольно-чёрные глаза. Скользнув по мне цепким взглядом, он улыбнулся одной стороной губ. Но не было тепла в этой эмоции, лишь морозящий душу холод.
Я спешно отвернулась и направилась к барной стойке, у другого конца которой сразу заметила задорно смеющуюся Еву.