— А я так и не успела спросить, как у неё там дела во Франции, — проговорила я, передавая телефон Еве. — Хотела узнать, что у неё с Лоренсом, с её женихом, — пояснила я, — у них там проблемы в бизнесе. Лоренс хочет продать часть акций заклятым врагам Миры. Эх… — в конце вздох вырвался будто бы сам по себе.
— Бедненькая моя… — протянула Ева и обняла. — Ладно, милая, мне нужно идти. — она уже было уходила, но я её окликнула назад:
— Постой, я хочу компенсировать тебе свой разговор.
— Да ладно тебе, я вижу что-то произошло, поэтому я всегда тебе помогу, — отказалась она от денег. — Если что, телефон ли понадобится или ещё что-то, просто скажи, — закончила Ева.
О, Ева, — на чувствах сказала я и снова обняла.
— Ладно, Крис, увидимся на следующей паре, пока, — в ответ обняла Ева.
— Пока.
Тут Ева обернулась и растворилась в толпе студентов. Я осталась стоять одна с пакетом, по-прежнему надеясь выцепить взглядом Дашу. Но едва успела спокойно выдохнуть, как затылком почувствовала, как чей-то взор упал на меня. Обернувшись, я увидела Глеба. Его голубые глаза и по-детски невинное открытое лицо смотрели на меня. Он поправил свои блондинистые волосы, и эта атлетичная туша виновато поплелась в сторону меня.
— Привет… — выдавил он из себя, подошедши.
— И тебе не хворать, — недовольно поприветствовала его я. — Держи! — вручила пакет ему в руки.
— А что в пакете? — спросил Глеб.
— Платье твоей девушки! Дурак! — зло ответила я.
— Не знал, что Даши сегодня не будет, — сказал он.
— Да, я тоже, — пожала плечами, пытаясь дальше выразить невозмутимость.
Глеб ещё несколько секунд смотрел на меня, не обращая внимание на проходящих мимо студентов. Я ответила тем же ходом — направила свой взор на его лицо, желая просверлить взглядом его глаза. И тут он перенимается:
— Слушай, Крис, прости, что так получилось, — Глеб начал извиняться, — извини, что кинул, хотя обещал забрать.
Удачно скрыв свою обиду, я соврала ему:
— Да не, ничего такого, всякое бывает и со всеми, так что ничего.
— Ладно, Крис, пока, мне нужно идти, — попрощался Глеб, видимо почувствовав моё нежелание общаться с ним, и быстро ушёл.
Однако, хоть мы и разговаривали вдвоём, меня не покидало ощущение присутствия кого-то третьего. Начав оглядываться, я заметила на небольшом удалении от себя своего сводного братца Виталия. Его глаза цвета моря при шторме впивались в меня так, что я невольно чувствовала по всему телу что-то наподобие сверления и лёгкую дрожь. Его маниакальный взгляд видел во мне лишь свою жертву, на которую вот-вот набросится и убьёт, разорвав на куски. Его голубые радужки представляли из себя некий омут, куда падала я, оцепенев от глубинного страха, а его расширенные зрачки при всей своей живости выражали полнейшую бесчувственность и будто были готовы в сию же секунду забрать мою жизнь.
Наконец, вернув власть над своим оцепеневшим телом себе и вырвавшись из-под его гнетущих глаз, я исчезла в аудитории, где должно было пройти третье занятие.
Финансовый менеджмент нудил так же, как и остальные пары. Блондинистый преподаватель монотонно и сухо подавал материал без какого-либо интереса к своей работе. Его серые глаза то и дело поглядывали в аудиторию, когда он на пару секунд отворачивал от компьютера голову, открывая свой квадратный подбородок. Ева, пришедшая нос к носу с началом пары, сидела рядом и сосредоточенно конспектировала лекцию. Виталий, сидящий на три ряда ниже от меня, всё время попадает в моё поле зрения, несмотря на мои попытки на него не обращать внимания. Но тут преподаватель прервался, встал из-за стола и сказал:
— Ладно, вы устали, я устал от нескольких под ряд идущих лекций, так что привнесём некую отдушину, другой способ обучения, интерактив, — тут он задумался на пару мгновений. — Так, давайте, поделитесь по группам, на которые вы были распределены.
И в то же мгновение я поняла, что мне придётся сесть вместе с моим братцем Виталием и его заклятым врагом Максимом. Предпринимая попытку присоединиться к другой группе, я спросила у преподавателя, надеясь на лучший исход для себя, почти уверовав во всех богов мира одновременно. Но то ли преподаватель имеет больше власти, чем все боги мира, то ли они вконец покинули всех нас, я получила в итоге категоричное «нет». Неохотно пересев к ним, глянув сначала на болезненно бледного Максима, потом на Виталия, поняла, что это пара будет самой длинной в моей жизни. Тут Виталий поднимает свои убийственные голубые глаза и говорит: