— Ну привет, — с пренебрежением, — сестрёнка.
— Ой, да захлопнись! — парировала я.
Максим лишь на это злобно усмехнулся. Виталий, увидев это, взглядом намекнул, что у таких усмешек могут быть последствия, которые неприятно могут отразиться на лице.
Вплоть до конца пары я пыталась понять причину, из-за которой враждуют Макс и Виталий. Они выглядели так, словно готовы были наброситься друг на друга в сию же секунду, как быки, выдыхая воздух. Единственное отличие лишь было в том, что болезненный бледный вид Макса каждый раз говорил, что он будто прямо сейчас упадёт в обморок. И когда время подошло к концу занятия, Максим разозлился и до того, как Виталий взял рюкзак и собрался уходить, сказал:
— Нет, так дело не пойдёт, нужно что-то решать!
— Ха! — фыркнул Виталий. — Приходи ко мне домой, порешаем!
— Да пошёл ты, время ещё тратить, чтоб добраться, — отказался Макс. Далее оторвал листик из тетради, и, написав адрес, швырнул на стол, сказав, не обратившись ни конкретно ко мне, ни к Виталию:
— Жду ровно в шесть вечера, — кратко сказал он. — И подружку свою захватите, — закончил Макс, имея в виду Дашу, которая тоже по божеской случайности вошла в состав нашей группы, и ушёл.
Не успела я привыкнуть к спокойности, как тотчас же обернулся Виталий и сухо сказал:
— Даше. Позвони, — как будто пренебрегая тратить на меня даже слова, далее держа сжатыми чётко очерченные губы и слегка приподняв свой аристократический нос.
— Забыл? У меня нет телефона, — напоминаю ему я.
— Ах, точно же! — надменно произносит он. Его широкие плечи пошатнулись, и он протянул телефон в своих изящных кистях рук. От него повеяло запахом морского бриза.
Я взяла телефон, но не набралась стойкости, чтобы позвонить, поэтому написала сообщение, в котором содержался адрес Максима с припиской: «Разбираемся с проектом». Мельком взглянув на Виталия, увидела, что он ни на секунду не отцепляет свой взгляд. Я собралась положить телефон на парту, но брат ловко перехватил мою руку, в которой зажат телефон, и изогнувши бровь, с издёвкой спросил:
— Поссорились?
Но тут я немного потерялась. Чувствовала, как тепло его руки сливается с моим, запах морского бриза, веющий от него. Опомнилась по прошествии нескольких, казалось, долгих мгновений, осознав, что всё ещё рассматриваю его руку.
— Не твоё дело! — отдёргивая руку, грубо отвечаю я, и хватая сумку, поспешно покидаю аудиторию, не оглядываясь на него.
В ожидании шести часов вечера напряжение не покидало меня, но вот время наступило. Мы с Виталием неторопливо подходили к дому Максима. Я шла немного впереди. И вот перед нами предстал он, двухэтажный особняк в викторианском стиле из красного кирпича, с торчащими с крыш шпилями. Искусно вырезанный фронтон, разукрашенный различными декоративными фигурками, смотрел прямо на нас, являясь одновременно немного надменным, но живым и свободным. Справа был флигель, пристройка, чуть меньшая по размерам самого дома, который также был мастерски отдекорирован. Громадные окна, контур которых был отделан белым кирпичом, уставились прямо на нас, а за ними виднелись громадные белые шторы. К парадному входу вела дорожка из камня, огибающая роскошный фонтан, расположенный перед самим особняком.
Честно сказать я была очень поражена, хоть сама из довольно богатой семьи. Особняк был нагромождён украшениями, но по-своему величав и красив. Виталий же, видя всё великолепие поместья прокомментировал коротко: «Фу, какая безвкусица». Подойдя ко входу, я увидела, как перед ними мялась Даша, у которой до сих пор не прошло похмелье. Завидев нас, а точнее Виталия, она расплылась в широкой улыбкой, что вывело меня из себя, и я поспешила побыстрее зайти в дом. Не успев постучать, нам открыл дворецкий семьи Макса, словно сошедший из фильмов про английских богачей. Статный мужчина лет тридцати пяти в шикарном чёрном смокинге, с причёсанными назад угольными волосами, в белых перчатках и с французским акцентом пригласил в дом: