— Месье, мадемуазели, прошу!
— Благодарю, месье, — произнесла я, и он провёл в гостиную.
Изнутри дом также был роскошен до невозможности: массивные диваны с качественной обивкой с изогнутыми резными ножками, винтажные комоды, большие шкафы со старинными книгами, стулья с пуговицами, разукрашенный камин, над которым были громадные механический часы. Учитывая такое великолепие и вычурность стиля, современные компьютеры и телевизоры, наряду с другими результатами технологического развития, относящимися скорее к минимализму, при общей нагромождённости интерьера совершенно выбивались из неё.
Мы расселись за журнальным столиком, не решаясь нарушить молчание. Напряжение росло. Макс сверлил Виталия глазами. Братец, которому всё это уже поднадоело повышенным голосом произнёс:
— Ты меня нервируешь!
— Если бы не этот чёртов проект, я бы тебя вообще в свой дом не пустил! — огрызся Макс.
— Не сомневаюсь, дружище! — с издёвкой ответил Виталий.
— Да ты такой же наглый, как твоя любимая матушка! — ужарил по больному Макс.
— А ну-ка повтори, мразь! — озлобленно крикнул Виталий, собираясь накинуться уже с кулаками, но тут распахнулась дверь, и в дом вошли две девушки: Полина и Кира. Они весело переговаривались, держа в руках бумажные пакеты — результат их шопинга. И завидев нас, начали лицемерно улыбаться:
— Приветик! — сказала Полина, поправив свои блондинистые волосы, осматривая нас своими зелёными глазами.
— А мы тут по магазинчикам ходили! — хвастаясь, Кира мерила новую шляпку, игриво наматывая на палец свои тёмные волосы и влюблённо смотря своими карими глазами на Виталия.
И тут, на моё удивление, Даша встала из-за стола и начала обнимать их, как старых знакомых. Я сразу вспомнила её фразу про знакомство с «классными» девчонками, и поняла только что, о ком была речь. «Только этого не хватало!» — подумалось сразу.
Девочки ушли наверх, но перед моими глазами до сих пор стоит образ Киры, влюблённо смотрящей на Виталия, в упор разглядывающего тетради на столе. Я глянула потом на Дашу, что сидела у края дивана, облокотившись о подлокотник и подперевши голову, почти засыпая. А после — на часы над камином, и поняла, что мы потеряли час, но так ничего и не сделали.
Дальше работа уже двинулась с мёртвой точки — спустя пару часов — мы придумали годовую отчётность, доделали паспорт проекта, но тут, как июльский снег на голову, в гостиную снизошла Кира, позвав Виталия на разговор. Он неохотно согласился. «Да твою ж мать!» — промелькнуло у меня в голове от злости, так как мы сделали уже четверть работы, но именно прямо сейчас ей приспичило поговорить! Далее они вдвоём вышли из дома. Максим уткнулся в тетради, а Даша перелистывала книги по менеджменту, взятые из библиотеки владельца особняка. Меня объяли мысли о сути разговора Виталия и Киры, и ни о чём другом, даже о проекте, я думать не могла. Через пару выжданных минут спрашиваю Макса, где можно утолить жажду. На мою просьбу он, не поднимая голову, указывает в сторону, говоря: «На кухне».
Но дойти мне до неё не довелось. Я заметила в коридоре приоткрытое окно, где были видны Кира и Виталий. Подошедши, встала сбоку так, чтобы меня не было видно, и начала прислушиваться. Вдруг обострилось чувство дежавю, и я вспомнила, как подслушала их ссору два года назад. Разговор только-только начинался, до меня доходили только обрывки фраз:
— Почему ты меня избегаешь? — нервно и с дрожью в голосе спросила Кира.
— Максим обвиняет меня в смерти своего отца. Как я должен реагировать? — с абсолютным спокойствием ответил Виталий.
— Смерть Григория стала для него потрясением. Впрочем, ты и так это знаешь, — чуть уверенней произнесла Кира. — Но я спрашиваю не о нём. Я говорю о нас.
— Нет. Никаких. Нас, — процедил Виталий. — Мы давно расстались, пора бы уже понять! — повышенным тоном сказал он далее.
— Я не верю, что ты ко мне ничего не испытываешь… — с надеждой в голосе проговорила Кира.
— Ой, давай только снова не начинай эту тему! — с нежеланием говорить произнёс Виталий.
— Тогда почему ты на меня даже не смотришь?! — с дрожью нервно спросила Кира.
Виталий сделал выдох и поднял свои голубые глаза на неё, взглядом как бы пронзая её. Кира не унималсь:
— Ты расстался с той девушкой? — в её голосе вновь слышалась надежда.