— Ты выглядишь запыхавшейся, — монотонно и серьезно процедил отец, глядя на меня, чем и привлек внимание.
Я сжалась. Только этого не хватало! Жжение на щеках все-таки оставило заметные следы.
В ответ я натянула смущенную улыбку, но как ни в чем не бывало продолжила смотреть в глаза отцу – отвести взгляд значило бы уличить себя во лжи.
— Спускалась по лестнице.
Ему ни к чему было знать о Виталии и нашей совместной поездке.
Отец не ответил, а лишь поджал губы, отчего они стали казаться похожими на тонкую нить, и снова поглядел на наручные часы. Между тем, Инесса раскрыла коричневую толстую папку, до сего момента лежавшую нетронутой рядом с ее левой рукой, и принялась указательным пальцем с театральной меланхолией и безучастным лицом пролистывать страницы. Я тут же подметила, что рядом с отцом лежала аналогичная папка и вскоре догадалась, что это меню.
Однако больше всего меня заинтересовал четвертый пустующий стул, стоявший напротив меня и замыкавшийся вокруг стола. Наличие того, что отец нетерпеливо посматривал на часыти не спешил открывать меню, прямо твердило, что мы сидели в ожидании кого-то еще.
Неужели свершилось: отец отказывался заказывать еду до тех пор, пока за стол не сядет Мирослава? Если так, то это совсем на него не похоже. Обычно он изъявлял требование, чтобы все приходили вовремя, а при опоздании никогда и никого не ждал, но раз сейчас он изменил своему обычному распорядку, то я смело могла сказать — как бы сильно ненавидела семейные посиделки, ему они значительно пошли на пользу.
Правда, все мои предположения в одночасье пали в неизвестность, когда отец, в очередной раз поглядев на часы, вдруг, перевел на меня твердый взгляд глубоко посаженных глаз, вопросительно повел широкой бровью и с явным пренебрежением справился:
— Ты дозвонилась до Мирославы?
Мое сердце пропустило тяжелый удар, и всего на миг я вспомнила, что так и не связалась с ней. Однако раз отец спрашивал о сестре меня, следовало предположить, что он сам ей не звонил. Либо Мирослава оставила звонок без ответа. Значит отец, как и я, не знал чем она была занята.
И хотя я не теряла уверенности, что Мирослава просто проигнорировала дружеский обмен любезностями из неприязни к Инессе, все же с ответом для отца медлить было нельзя.
Если он узнает, что Мирослава пренебрегла его обязательным требованием явиться и тем самым нанесла оскорбление его жене, то придет в ярость или, что еще хуже, изощренно отомстит. Сестре лишние проблемы ни к чему.
— Она неважно себя чувствует, — снова убедительная ложь.
— Не мудрено, — холодно отозвался отец, пристально глядя на меня исподлобья, точно проверяя подлинность слов. Я сглотнула, а после он терпеливо добавил то, от чего быстро поняла, что ни о каком совместном завтраке речи быть не могло и мне срочно следовало уйти. — С таким количеством алкоголя, которое она в себя влила…Впрочем, неважно, — он многозначительно умолк.
Я нахмурилась. Мирослава? Алкоголь? Мы точно говорили о моей сестре? Обычно она брала спиртное только из рабочих побуждений и, как правило, растягивала употребление одного стакана на весь вечер.
Неужели расставание с Лоренсом прошло не так гладко, как представлялось на первый взгляд?
— Что произошло? — моя рука потянулась к подбородку и потерла его.
Отец, поджав губы, обвел меня скептическим взглядом и я невольно подумала о том, что это опять была своего рода проверка — он пытался выяснить: притворялась ли я или действительно ничего не знала о произошедшем?
Но когда мои брови против воли поползли вверх, он напрягся и с осуждением в глазах легонько покачал головой — видимо догадался, что я и понятия не имела о случившемся с сестрой. Он сложил вместе огрубевшие кончики пальцев и, склонив голову на бок, принялся с металлическим блеском в глазах внимательно вглядываться в мое лицо, от чего я съежилась — показалось, что кровь стынет в жилах, а когда он ледяным тоном задал короткий, но важный вопрос, мой желудок свелся в тугой узел, а дыхание застряло в легких.
— Где ты была вчера после церемонии? — он с подозрением прищурился.— Почему тебе неизвестно о том, что случилось?
Я подперла висок указательным пальцем и уставилась в коричневую папку рядом с ним, изображая глубокую задумчивость. Если не считать новостей Мирославы и подслушанного скандала Виталия и Киры…