Где-то в потемках моей головы назойливым калейдоскопом вертелось былое напоминание слов Милявского. Он вознамерился отнять все, что мне дорого.
Я вздрогнула. Прохладный ветер, взъерошивший волосы, собранные в высокий хвост, невидимым и холодным шлейфом скользнул под полы куртки. Опустила глаза на бетонные плиты, какими ранее устлали весь парк, и с унынием подметила, что даже моя собственная тень, сидевшая на скамейке, выглядела одинокой.
— У тебя все в порядке? — озадаченно поинтересовалась Мира после недолгого молчания.
Хотелось бы ответить согласием, но я не могла, ибо все определенно было не в порядке.
В трубке снова послышались сигналы машин, резкий шум тормозов и незнакомый мужской голос, гнусаво выкрикнувший что-то на французском языке. Он говорил так громко, будто находился в одной машине с сестрой.
Только сейчас я подловила себя на мысли, что зациклившись на вчерашней неудаче, прежде не задумывалась куда она держала путь. Хотя, из вежливости, не смотря на то, что я и так знала ответ, следовало поинтересоваться.
Она ехала, безусловно, на работу или на деловую встречу. Ничего необычного. У занятых и дотошно пунктуальных людей как Мира и мой отец, каждый день расписывался по минутам.
Я вновь отодвинула телефон от уха и взглянула на часы. На темном прямоугольном экране белыми цифрами ярко красовалось «10:30». Если отсчитать на два часа назад, то во Франции наступила половина девятого. Рабочий день сестры начинался ровно в семь и она опоздала в отель на полтора часа, все еще находясь в дороге. Значило это одно — не он был ее конечной целью, а завтрак с каким-нибудь деловым партнером, который, возможно, ехал сейчас с ней в одной машине.
И вдруг я призадумалась: если я не желала продолжать беседу об отце, то самое время перенаправить разговор в противоположное течение. Пока в моих шестеренках еще навязчиво крутилась единственная зацепка.
— Ты не одна? — скользнула взглядом по собственным белым кроссовкам.
— О чем ты? — с удивлением поинтересовалась Мира. — А, это… Какой-то парень выбежал на проезжую часть и едва не оказался сбит старым пикапом.
Я мысленно попыталась представить, как неизвестный парень очутился на проезжей части и злобный водитель пикапа, резко затормозив, высунулся из окна и грозно помахал кулаком, но вместо этого у меня перед глазами нарисовалось болезненно-восковое лицо отца, почти слившееся с серыми стенами комнаты, его впалые щеки, поджатые губы и металлический взгляд глубоко посаженных глаз. Меня всю внутри передернуло.
— Так ты не едешь на деловую встречу? — я рефлекторно покосилась вбок: мимо пышных и округлых низкорослых кустарников лаванды, окруживших парк тонким, но едва уловимым и сладковатым благоуханием, тяжелыми шагами прошествовала невысокая коренастая женщина в светлом жилете с резкими чертами лица и темными волосами.
— Фактически да, — уклончиво ответила Мира.
Я закатила глаза: терпеть не могла, когда она увиливала от положенного ответа и, несмотря на то, что меня абсолютно не занимало куда она направлялась, чтобы не упускать возможность продолжения разговора, как можно реалистичнее изобразив интерес, я все-таки спросила:
— Фактически?
По моим расчетам ее ответ не должен был заставить себя долго ждать, но стоило темноволосой женщине скрыться из виду, а мне обрадоваться, что к былой теме беседы мы не вернемся и что сестра обязательно пуститься в увлекательные объяснения своего путешествия, как она проворно, но твердо прибавила:
— Ты не рассказала, что случилось, — и с присущей иронией хмыкнула.
Я шумно выдохнула и посильнее уперлась лопатками в жесткую спинку скамейки. Что ни говори и как бы не старайся отвертеться, но быть упертой одна из ее основных черт противоречивого характера, такого мной не любимого. И если уж Мира проявит излишний интерес к чему бы то ни было, то непременно докопается до истины.
— В общем, ничего, — спокойно солгала я, по привычке пожав плечами, словно сестра сидела напротив, и второпях неосознанно надумала, – отец был не в духе.
На миг я прикрыла глаза, силясь как можно дальше откинуть от себя досадные воспоминания о том, как ему не пошел на пользу долгосрочный медовый месяц.