Держа в одной руке блокнот, а в другой карандаш, Даша рефлекторно кинулась меня обнимать, разом позабыв обо всех рабочих приличиях.
От ее прикосновений у меня внутри медленно разлилось знакомое тепло и впервые за утро я оказалась поистине счастлива, понимая, что голод, долгое ожидание и неприятное поведение Ивана стоили того, чтобы видеть подругу. Я ответила на объятия, прижавшись к ней грудью и слегка похлопав по спине, сделала вдох носом — от нее веяло едва ощутимым, но таким знакомым и родным летным цветочным ароматом. Он полностью заслонил собой мерзкую, непроветриваемую духоту.
— Откуда ты тут? — Даша спокойно села напротив, будто была не на работе, и, все еще улыбаясь, уставилась на меня во все глаза, а в ее утомленном взгляде появились первые искорки веселья.
Я с удивлением подметила, что блокнот и карандаш куда-то испарились — видимо она ловко спрятала их в карман фартука.
Девушка задала определенно хороший вопрос.
— Пришла позавтракать вкусными сырниками, — добродушно ответила я, растянув губы в легкой улыбке и решив не рассказывать всей правды.
Кому какое дело до моего истинного, бедственного положения? Тем более что честность миром не правит и этот урок я усвоила давно, где-то два года назад, спрятавшись в тени колонны тускло освещенного фойе.
Даша мимолетно зарыла руку в свою светлую копну. Она всегда так делала, когда настраивалась на долгий, задушевный разговор.
Меня безусловно ждала содержательная и возможно веселая беседа.
— Я думала, что ты позабыла обо мне, — в ее голосе скользнули неприкрытые нотки грусти, а пухлые губы перестали изображать улыбку, — в последнее время мы мало общались, — уголки ее губ виновато опустились.
Я фыркнула. Да, это так. Но если мы не списывались или не виделись каждый день, а предметом совместных претензий больше не считались учителя или домашнее задание, это же не значило, что нам следовало перестать общаться?
Просто теперь у каждого из нас была своя дорога — я метилась покинуть Москву как можно скорее, а Даша…
И тут я подперла рукой правую щеку и, скользнув по ней взглядом, призадумалась, так как на самом деле, если не считать работы в кафе, я и понятия не имела чем она занялась после выпуска.
Я уже собралась задать ей стандартные вопросы из разряда «как поживаешь» и «чем занимаешься» или что обычно спрашивали, когда не виделись с подругой долгое время?
Однако не успела.
Внезапно возле нашего стола, строго между мной и Дашей образовалась подкаченная фигура Ивана, царственно державшая в руках круглый поднос.
Я мельком скользнула взглядом по лицу Ивана и с удивлением отметила, что от прежнего нахала не осталось и следа. Лицо этого официанта выражало неприкрытое равнодушие. Его губы не искажались в надменной ухмылке и он словно нарочно не смотрел на меня или Дашу, а лицезрел явившиеся перед ним тарелку и белый фарфоровый чайник.
Я ухмыльнулась — кажется, он и вправду затаил на меня обиду.
Иван только монотонно пробубнил:
— Ваш заказ. — не дожидаясь моего одобрения, он опустил поднос на стол, причем сделал это с такой явной театральностью, что я без труда ощутила его недовольство, и ловко лавируя телефон, лежащий на столе экраном вниз, перенес содержимое подноса: чайник, пустую чашку с блюдцем, серебряные столовые приборы, вилку, нож для масла и десертную ложку на стол.
Следом показались белая миниатюрная сахарница классической формы с крышкой из комплекта чайника и крохотные металлические щипцы, а последней на стол приземлилась тарелка средних размеров, на которой красовались три до невозможности маленьких сырника, а ровно по центру расползлось белое пятно сметаны.
— Приятного аппетита, — заметил Иван без каких-либо эмоций и молчаливо удалился не оглядываясь.
От скорого предвкушения еды у меня приятно защемило в животе, но к тарелке я не притронулась и проводила Ивана взглядом до тех пор, пока он не рассек широкими шагами зал и не очутился в другом конце, встав за барную стойку, расположенную почти в полной темноте и до сего момента мною не замеченную.
Только тогда я перевела взгляд на подругу и ничуть не удивилась, обнаружив, что она тоже следила за каждым движением Ивана — красивых парней Даша, к сожалению или к счастью, никогда не упускала из виду.
Заметив ее задумчивый и долгий взгляд, я едва слышно прошептала:
— Симпатичная компания, — и еле заметно кивнула в его сторону.
На самом деле я не считала Ивана таковым и быстро потеряла к нему интерес, но подумала о том, что ненавязчивое обсуждение его неприметной персоны хоть как-то поспособствует завязать разговор.