Это сработало сразу, ибо Даша довольно и двусмысленно улыбнулась. Я сразу сообразила, что между ними что-то было. Она подперла висок указательным ногтем правой руки и с нарочитым видом перестала подсматривать за Иваном, словно он для нее не представлял увлечения.
Но я знала, что это всего лишь излюбленный обманный маневр, так как не раз замечала, что таким жестом окружающим она казалась задумчивой и равнодушной, но как только объект ее симпатии переставал обращать на нее внимание и отворачивался, она глазами точно готова была прожечь в нем дыру. Однако, когда их взгляды вновь пересекались, она спокойно отводила свой в сторону. Эта легкая игра, кажется взятая из какого-то посредственного фильма, как правило, продолжалась недолго — минут двадцать от силы и обычно имела продолжение более тяжелое и откровенное.
Я закатила глаза и уперлась взглядом в сырники, что обдавали мое лицо приятным, ароматным паром.
И тут мне стало любопытно как далеко у них все зашло? Ведь в последний раз подобный трюк «в гляделки» Даша провела с нашим общим одноклассником Глебом — голубоглазым капитаном баскетбольной команды. Пришедший в конце восьмого года обучения, Глеб понравился почти всем моим одноклассницам и мы с подругой не стали исключением, обе практически сразу влюбились в него и всячески пытались завоевать его внимание.
Естественно, каждая из нас мечтала, чтобы он стал ее парой на выпускной вечер и в девятом, и в одиннадцатом классах. Пойти с баскетболистом было престижно. Мы с Дашей даже дали друг другу обещание, что если Глеб выберет кого-то из нас, другая не станет обижаться или пытаться его отбить. Честно говоря, я понятия не имела, насколько это обещание было исполнимым, чувствам ведь не прикажешь.
Ну а по ночам перед сном я не раз представляла себе, что произойдет если Глеб выберет меня? Будет ли Даша так же считаться моей подругой или перестанет со мной разговаривать? Она ведь привыкла, что обычно все лучшее достается ей: лучшие парни, лучшие места в кино, лучшая еда в столовой — а потом смотрела на этот вопрос с другой стороны: что сделаю я если Глеб выберет ее? И по правде говоря, мне не хотелось знать ответ.
Но в конце заветного дня «ИКС», когда все стали приглашать другу друга на выпускной, у нас с Дашей ничего не вышло, так как Глеб просек, что мы лучшие подруги и как-то узнал про обещание и чтобы не разрушить женскую дружбу, за что я благодарна, не ответил взаимностью ни одной из нас. На первый выпускной он пошел один и тем вечером мы втроем просидели у стола с напитками, ибо никто не хотел танцевать. Перед выпускным отец испортил мне настроение своим напоминанием. Он единственный раз позвонил Мире и спросил как у нее обстоят дела с Лоренсом. Дашу в тот вечер из-за недостачи уволили с работы и понятно, что ей было не до танцев, а Глеб поссорился с матерью из-за ее любовника и весь праздник провел в мрачном унынии.
Зато в десятом классе мы втроем стали лучшими друзьями и на выпускной вечер в одиннадцатом пришли втроем.
Кстати, чем занялся Глеб после выпуска я тоже не знала. В последний раз я виделась с ним в тот же вечер, что и с Дашей — в вечер совместного просмотра кино.
Я вновь скользнула глазами за барную стойку. Иван, казалось, театрально игнорировал наше присутствие. Он с должным, почти показным усилием, протирал стаканы белой тряпкой, которые и без того блестели в тусклом свете лампы.
— И как он тебе? — я уставилась на подругу, чья улыбка с лица спала, и многозначительно повела бровью, искренне надеясь, что Даша поняла не слишком скрытый смысл моего жеста.
Ее розоватые губы дрогнули в слабой, сдержанной улыбке, а зеленые глаза сверкнули недобрым огоньком.
Не уж-то Иван, как это говорят в народе, оказался Богом секса?
Но сильно удивилась, когда Даша с деланым спокойствием всего лишь ответила:
— Неплохо.
Я почувствовала как мои брови с изумлением поползли вверх, а вместе с ними округлились и глаза. Неплохо? Я думала она скажет: «Это было потрясающе,» — по крайней мере, так Даша говорила о большей части своих парней, которых, если вспомнить, было не так уж и много. Может три или на худой край, четыре.
Неужели за то время, что мы не виделись ее послужной список заметно пополнился и теперь имелось с чем сравнивать?
— Почему неплохо? — я взяла вилку, разломала ею сырник пополам, макнула кусок в сметану и быстро запихнула в рот и от удовольствия рефлекторно прикрыла глаза.
Мягкий, нежный и пышный он таял во рту так скоро, что его почти не требовалось пережевывать и только кусочки рассыпчатого творога оставались на языке приятным и ощутимым шлейфом.