Всего два коротких слова и почувствовала, как мои губы растянулись в неконтролируемой улыбке, но чтобы не выдать себя отключила мобильник, закинула в карман и перевела на Дашу самый серьезный взгляд.
«Совещание началось».
— Мне нужно уйти, — еле сдерживаясь от радости, заметила я.
Все-таки сестра не подвела!
Даша понимающе кивнула. Я видела, как она сдерживая любопытство, быстро заморгала ресницами. Может хотела знать, от кого пришло сообщение.
— Оплата как обычно? — она покосилась на тарелку, где красовались остывшие недоеденные сырники.
Я кивнула, «как обычно» подразумевало картой.
Она встала и, виляя бёдрами, пересекла зал, направляясь к барной стойке. Я тем временем снова вытащила телефон из кармана. Уже через минуту подруга вернулась с терминалом в руках, нажала пару кнопок и протянула мне. После несколько секундного соприкосновения телефона с устройством, по всему залу мгновенно раздалась писклявая мелодия рингтона, а терминал выдал чек, что быстро закрутился спиралью. Она сорвала его и отдала мне, а я, не глядя, засунула его в задний карман джинсов.
— Давай на следующих выходных сходим куда-нибудь, — я скользнула по ее лицу взглядом и натянула дружелюбную улыбку.
Все-таки не хотелось завершать долгожданную встречу вот так холодно.
Она согласно кивнула.
— Я тебе позвоню, — утвердительно заверила Даша, шагнув ближе и расставив руки.
Я опять прижалась к ней грудью и вдохнула аромат летней цветочной свежести — именно этого запаха мне так не хватало, а отойдя всего на шаг, сквозь улыбку только и ответила:
— Обязательно.
4.3.
Как только я очутилась под металлическим, навесом крыльца «Синей розы», то рефлекторно прищурилась, в глазах нещадно зарябило, в уголках скопилась влага – ответная реакция на яркость дневного света, резко констатировавшего с желтым тусклым освещением, парившим в кафе.
Я проморгала несколько раз, подушечками пальцев стерла остатки слез и взглядом уперлась вперед, силилась рассмотреть невидимые клинки дождя. Он понемногу утихал. Лишь редкие водные капли одиноко плескались в раскидистых пятнах глубоких мутных луж. Вперемешку с удушливыми выхлопными газами, в прохладном, влажном воздухе витала характерная, неприятная сырость, она незамедлительно отяжелила мои волосы и заставила майку противно липнуть к спине, так, что каждое движение корпуса неосознанно вызывало отвратительное чувство промозглости.
Минуту спустя, запрокинув голову, я сделала несколько маленьких шагов и вышла из укрытия. Тяжелые темные тучи, залитые свинцом, угрожающе высились над Москвой, словно предупреждали о скором продолжении ливня, однако и не спешили окунуть столицу в потоки очередных сердечных терзаний. Оглянулась по сторонам, оценила живописную позолоченную природой обстановку городского парка, испещрённого неуместными многочисленными стеклянными высотками, считавшимися экологическими домами, я поняла, что самым правильным решением будет ни секунды не медля рвануть домой.
И если вдруг ливень снова хлынет гораздо раньше, чем я доберусь до подъезда, то пускай, так тому и быть. В том, чтобы немного промокнуть не крылось никакой опасности.
Самым коротким способом добраться до дома было срезать через эти самые стеклянные башни, одинаковые, точно близнецы. До сих пор непонятно, почему проект считался «экологическим». Стекло, составлявшее львиную долю конструкций, навряд ли можно было назвать неопасным для окружающей среды. И не смотря на многочисленные суды и забастовки, часто устраиваемые представителями городского совета, с целью сохранения земли, всё же некая важная фигура одержала победу в тендере, и воплотила зловещий замысел в жизнь.
Проживание в высотках стоило «кучу денег» – так много лет назад заверил отец, на одном из нудных семейных ужинов. Подобные уверения странно слышать от человека на чьих счетах финансов немерено. Отец открыто считал, что арендная плата за жизнь в пределах зелени несколько превышала заслуженную цену, поэтому и предпочел не переплачивать несколько сотен тысяч за пару квадратных метров. Пожалуй, от того мы и проживали почти в схожем здании, – в частном секторе, названный мною в детстве, «союзом пяти похожих домов» – они располагались за парковой зоной, и ограждались шлагбаумом, поднимавшимся автоматически только при наличии специального пропуска – пластиковой карточки.
Иногда, рассматривая «экологические» высотки я нередко задавалась вопросом «кто жил в этих стенах?», потому что, прогуливаясь в парке за все годы, мне ни разу не довелось видеть, как кто-то выходил или заходил в железные входные двери.