Шумно выдохнула. Точно, работа. Совсем забыла.
И скользнула взглядом по одежде: подкаченное тело обволакивала черная кожаная куртка, та самая, в которой он приехал, и темные зауженные (но чистые) джинсы, похожие на те, в которых был вчера. На ногах черные массивные кроссовки.
Судя по не испачканным вещам, я скоро поняла, что во время столкновения он даже не сдвинулся с места.
– Впрочем, не важно, – лицо Виталия оставалось абсолютно спокойным, будто не удивился встрече. – Пошли домой, – он легонько кивнул влево, где за декоративными кустарниками и металлическими прутьями забора виднелась бетонная многоэтажка, подобная той, возле которой мы стояли.
Я фыркнула. Какая наглость! Мало того, что этот нахал, посмел назвать мой дом своим, так еще и требует повиновения! Обойдется! Не позволю потешить его раздутое эго! И никуда с ним не пойду! Пусть не думает, что из-за манящих бездонных глаз, я стану потакать его желаниям.
– У меня дела, – разглядывая коричневые пятна на своих коленях, выпалила первое, что пришло на ум. Знала, что если загляну в глаза, то и слова не скажу.
Он нетрепливо и раздраженно выдохнул.
– Какие еще дела? – в стальном голосе прозвучало открытое недоверие.
Мало того, что он разговаривал со мной, как с человеком, у которого не могло быть своих личных дел. Так ещё и совал нос, требуя посвятить его в подробности. Что он вообще о себе возомнил?
Рефлекторно скрестила руки на груди – будто хотела отгородиться, хотя и понимала, что под его пристальным взглядом, сделать это невозможно.
– Тебе какая разница? – мой голос тут же был подхвачен тяжелым рокотом грома, – иди, куда шел, – переместила свой взгляд на его слегка опущенный волевой подбородок.
Черное небо безжалостно рассекла молния. Холодный порыв ветра подхватил несколько капель дождя и влепил мне в лицо, будто влажную затрещину. Одна из крупиц нещадно попала в левый глаз, отчего он рефлекторно заслезился, и я сморщилась, сформировалось впечатление, будто мой зрачок глядел через вспотевшее увеличительное стекло. Пришлось проморгать несколько раз и почесать глаза указательными пальцами.
– Вот, что, – после недолго молчания, нарушаемого шелестом дождя, зазвучал твердый голос Виталия, – не знаю, что ты затеяла…
Я улыбнулась. Конечно, он не знал. Ведь, у меня не было никакого плана. Но это не значило, что раз вчера он застал меня врасплох, то сегодня у меня не появилась возможность отыграться!
Через секунду самодовольная улыбка с моего лица резко сползла, когда Виталий невозмутимо произнес:
– Или ты сейчас добровольно идешь со мной, или я дотаскиваю тебя домой. И раз я физически сильнее – говорю сразу: сопротивление бесполезно.
От неожиданности мои руки безвольно повисли вдоль тела, а взгляд поднялся на лицо Милявского – оно было безучастно, уголок губ дружелюбно приподнят. Но в напряженно вздымавшихся плечах и глазах ощущались твердость и стойкость, точно он в любой момент собрался схватить меня и отнести домой, как мешок.
Я закатила глаза, все еще наблюдая через пелену. Физически сильнее? Серьезно? Это все, что пришло ему на ум?
На самом деле, я и сама с радостью отправилась бы домой. Перспектива переодеться в сухую одежду, заварить себе горячий чай и улечься в постель представлялась более соблазнительной, чем мокнуть под дождем.
Однако, проблема крылась в отце, когда он вернется после совещания, то не оставит попытки докопаться до истины – уволилась я или нет.
И Милявский… Я не сомневалась, что и он не прочь и сам превратить мою жизнь в ад… В таком случае, когда он успел стать заботливым по отношению ко мне? С одной стороны – это льстило. Но с другой – это тоже один из пунктов его гениального плана, разработанного много лет назад: «Как понравиться моему отцу?»
Мои губы искривились в ухмылке, но в горле образовалась неприятная горечь. Разумеется. С недавних пор у Виталия все к этому и сводилось – к жалким попыткам завоевать внимание и доверие моего отца. С дотошной любезностью пожать мне руку – несомненно. Заглянуть в меню отца – без проблем. Подарить букет моих любимых цветов перед ним – заработать его одобрение.
И вот теперь – привезти меня домой, и наконец, завоевать титул лучшего пасынка?
Хитрый ход – что сказать. Чего еще ожидать от лицемера?
– Есть и третий вариант, – опять скрестила руки, и почувствовала, как по моей щеке скользнули капли дождя. Опустила взгляд на его зашнурованные кроссовки – мы расходимся, будто и не виделись. Ты направляешься куда шел, – неопределенно махнула рукой за свою спину. – Я – по своим делам, – непроизвольно вскинула запястье в противоположную сторону, где располагалась «Синяя роза».