− Доброе утро,− как-то ласково пропел он. И я почувствовала, как по спине пробежал приятный холодок, а в животе завязался узел.
Я мысленно сосчитала до пяти и молча кивнула в ответ. И краем глаза подметила, как тень его руки зарыла пальцы в волосы, похоже он не собирался сдвинуться с места – точно прирос к входу в ванную.
Я знала, что он делал это мне назло. И все же взгляд не поднимала.
− Так и будешь тут стоять? – произнесла, с наигранным равнодушием. Ведь, не сомневалась, что если он хоть на какой-то миг услышит или увидит, что я восхищена его телом и не в силах оторвать взгляд, то непременно станет устраивать подобный спектакль каждое утро.
Разумеется, я была не против. Если бы не одно маленькое «но» − вчера вечером я твердо заверила сама себя, что он мне безразличен. А сегодня, оказывалось, что я не была в этом так уверена.
Он больше ничего не сказал. И, видимо удивленный, что его маленький спектакль не удался, в мгновении ока ретировался за дверь комнаты Миры.
Я же против воли с шумом распахнула дверь в ванную так, что ручка стукнулась об дубовый наличник, и глубоко вздохнув носом, вошла внутрь. И тут же рефлекторно кашлянула – жаркий воздух в ванной пропитался его грейпфрутовым гелем для душа, так что он горьким комом отпечатался даже в моих легких.
Встала у мраморного умывальника овальной формы, провела рукой по квадратному зеркалу, застеленному пеленой пара. И пока всматривалась в усталое отражение, как на автоматических действиях включила воду, не глядя в стакан с зубными щетками, взяла первую, что коснулись пальцы, выдавила пасты, поднесла ко рту и через зеркало заметила, что из фиолетовой, щетка превратилась в синюю. И рефлекторно откинула от себя, она тут же грохнулась в умывальник, оставляя за собой белый след от пасты.
Подняла щетку Виталия, ополоснула и вернула в стакан, с неохотой совладала с мыслью, что теперь, ванная принадлежала не только мне. А после, почистила зубы. Я яростно терла десна, всплеснула воды в лицо, отключила свет и, выйдя из ванны, так же громко хлопнула дверью – не знала, зачем это сделала, пожалуй, получилось само собой.
А вернувшись в комнату, насухо вытерла лицо пижамной футболкой, что еще красовалась на мне, переоделась в заранее приготовленные вещи, схватила валявшийся на полу рюкзак и отправилась на первый совместный завтрак.
Когда я вошла в кухню, никто не удостоил меня вниманием. За столом царила гробовая тишина. Одетый в черную футболку с длинным рукавом, Виталий, расположился на том месте, где сидел в первый ужин – лицом к входу, и с аппетитом уплетал оладьи. Его прическа походила на модный беспорядок. И сам, он, не смотря на простоту и монотонность вещей, выглядел так, словно сошел с обложки журнала: острые скулы покрывала аристократическая бледность, розоватые четко очерченные губы играли в улыбке, а ровный тон кожи блестел под ярким светом кухонной люстры.
На миг я почувствовала себя некомфортно и усомнилась в правильном подборе одежды. Может, стоило натянуть что-нибудь другое, а не выходить, как попало? Тем более, перед парнем, к которому питала симпатию?
Но быстро отогнала от себя подобные суждения – лучше показать, что мне все равно, как я выглядела и тогда, Милявский не подумает свести мои старания к своей персоне – я и так не редко задумывалась о том, что он еще верил в собственные убеждения, будто он мне нравился.
Это было так, но я не желала, чтобы он об этом знал.
Инесса, красовавшаяся в строгом черном платье-футляре длиной до колен и с собранными на макушке волосами, возвышалась над отцом, заботливо подливая ему кофе, а отец, смотря перед собой, как-то слишком театрально пережевывал содержимое тарелки – жареный хлеб с клубничным джемом.
Впервые я подловила себя на мысли, что прежде он никогда не ел клубничный джем.
И только когда я отодвинула стул и села за стол перед пустой белой тарелкой, отец скользнул по мне холодным взглядом, от которого я съежилась, нахмурился и презрительно фыркнул – весь его вид говорил о том, что он намеревался отсчитать меня за внешний вид перед женой и пасынком.
И глубоко в душе надеялась, что он не посмеет этого сделать.
Инесса, проследив за его взглядом, повернулась ко мне, всего на долю секунды задержала взор, но даже и его хватило, чтобы подметить, как в голубых глазах мелькнуло удивление, а после натянула на лицо самую дружелюбную улыбку и молча кивнула.
Я ответила ей подобным немым кивком и уставилась вперед, уголок губ Виталия вздернулся вверх, он взглянул на меня исподлобья, оценивающе. Но я выдержала наглый вызов его взгляда.