Ирина Владимировна держа в руках мел и поджав губы, недовольно сканировала меня взглядом.
− Мечтаешь? – с издевкой спросила она, сузив глаза и превратив их в угрожающие щелочи.
Где-то сзади послышался смешок.
Я пожала плечами. Сложно назвать подобный поток неиссякаемых мыслей мечтами. Скорее они были чем-то вроде решения появившихся проблем.
− Ты должна быть здесь, в аудитории, − она опустила мел на профессорский стол, и вытерла белые пальцы о желтую тряпку, что покоилась все это время там же, на профессорском столе. − Это важный предмет и в декабре вас ждет экзамен.
Я кивнула. Разумеется нас ждал экзамен. Так говорили все профессора, когда дело касалось их предметов.
«Будьте внимательны. Он очень важен и бла бла бла…»
− Вот, что, − фея в черном села за стол и вальяжно откинулась на спинку стула. Какое-то время она все еще молча сверлила меня недовольным взглядом, точно я нанесла ей личное оскорбление.
Удивительно, что она словно бы нарочно не замечала, как другие студенты занимались своими делами и чихать хотели на ее деловой английский. И на то, что у них будет экзамен.
Когда она снова заговорила, я почувствовала, как попрек горла у меня встал ком. В кабинете воцарились первые нотки несправедливости.
− Ты напишешь мне эссе к следующей паре, − задумчиво протянула она. − Каким тебе представляется гостиничный бизнес, − она согласно кивнула, точно подкрепляла этим жестом свое высказывание. − Должно быть написано на английском. От руки. Не менее пятнадцати страниц.
Я сжала зубы и скрестила руки. Почему среди всех она выделила именно меня? Почему в таком случае не задала это эссе всем остальным?
− Выступишь перед аудиторией, − она снова превратила глаза в щелочи. − И они, − обвела жестом кабинет, − тебя оценят.
Теперь моя оценка будет зависеть от кучки зевак. Замечательно.
− Остальным задание проще, − она потянулась к журналу, что все это время лежал на краю стола. Открыла его, быстро прошлась взглядом по содержимому страниц, − напишите сочинение на эту же тему. На английском. И придумайте диалог «форма общения управляющего отеля с клиентом».
Сбоку я услышала, как Даша протяжно выдохнула. А с дальнего конца аудитории кто-то уныло простонал.
− Придумайте проблему, − фея сделала вид, что не услышала недовольства, − опишите ее вкратце и найдите решение, − она ручкой что-то пометила в журнале, − самые лучшие работы, возможно, выбьют вам упрощенный билет на экзамене.
Студенты заметно оживились, стали перешептываться.
− А разве билеты могут быть разделены? – спросил женский, слегка хрипловатый голос, − я имею ввиду, вы же не будете говорить перед комиссией: берите из этой кучи, тут легче.
Мы с Дашей одновременно оглянулись. За самым последним столом сидела девушка с ярко рыжей копной волос. Она скрестила руки.
Я перевела взгляд на преподавателя. Лицо Ирины всего на миг озарилось улыбкой.
− Безусловно. Когда вы зайдете в кабинет, я именно так и скажу: берите из этой, как вы выразились кучи.
Кто-то прыснул от смеха.
− Перед комиссией будет лежать табель вашей успеваемости. Если они увидят, что вы с начала учебного года хорошо себя показали, то не станут к вам цепляться, − ее голос тут же был подхвачен внезапно прозвеневшим звонком, от которого я вздрогнула, − ну, а двоечников, разумеется, ждёт не лучший финал.
Студенты стали неторопливо собирать свои вещи и перешептываться. Я огляделась на Ирину – она не обращая ни что внимания, закинула ручку в сумку, и прижала к груди журнал.
И впервые я задумалась о том, на чьей же стороне все-таки хотела оказаться: хорошо себя показать и быть отличником или же вступить в ряды двоечников?
***
− Твой брат не сказал, что там вчера в столовой произошло, − между делом поинтересовалась Даша, когда мы поднимались по лестнице в аудиторию финансового менеджмента.
Я хмыкнула. Не удивилась, что Даша затронула эту тему. Она всегда была тем человеком, кто должен был быть в курсе всех событий.
− Нет, - отрезала я, − он предпочел ничего не говорить. И он мне не брат.
В общей сложности я не лгала, ведь и сама не знала, что произошло между Виталием и Максимом. Может, это был какой-то давно не решенный спор. Или недавно образовавшийся конфликт? В любом случае – это обстоятельство дела минувших дней. И никоем образом они не касались ни меня, ни Даши.
Имея сведения, услышанные вчера и от Виталия и от Даши, я поняла, что это дело семьи Милявских. Сафоновы Полина и Максим не имели к моей семье никакого отношения ни со стороны матери, ни отца. У моего отца был старший брат Владимир, его дочь была старше меня на несколько лет. Кажется, она была ровесницей (или почти ровесницей Миры). С детства жила где-то в Европе. И связь с ней ни я, ни Мира, не поддерживали – отец не разрешал. А мама… Она была единственным ребенком в семье. У нее были свои двоюродные братья и сестры, но я никогда о них не слышала и никогда не видела. Поэтому, круг семьи Раевских замыкался на дяде Владимире, которого я видела в последний раз десять лет назад.