О семье Виталия я знала немного. И тоже из общего доступа. Инесса была и оставалась секретаршей моего отца. До этого она работала на Григория Милявского, по словам Киры, Григорий был мерзавцем и как выяснилось позже из журналов по бизнесу, врагом отца. Так что, как отец умудрился жениться на Инессе, до сих пор оставалось для меня загадкой. По официальным меркам Григорий был женат и у него был сын. Его звали Дмитрий. И если бы он не погиб в автокатастрофе вместе с отцом и матерью, несколько лет назад, то был бы сейчас ровесником Миры. Событие смерти семьи Милявских освещалось много месяцев. О других родственниках Виталия я не знала. Но не решалась спросить у отца, он стал бы оскорблять их и велел бы держаться подальше. Но если по логике предположить, что Максим и Полина приходятся Виталию двоюродными, значит, у Григория или Инессы был брат или сестра. Об этом мне тоже не было известно. Вероятно, они держались в тени от папарацци и бизнеса, и, не смотря на свое успешное финансовое положение, раз Полина и Виталий здесь учились, вели тихую и размеренную жизнь.
− И ты не стала допрашивать? – не унималась Даша.
− Зачем? – я перевела на нее взгляд. − Это его дело. А мне абсолютно все равно.
Она хмыкнула. Больше ничего не сказала.
Разумеется, мне не было все равно. Но даже если бы я знала подробности, то не рассказала бы их Даше. А какой смысл? Она могла разболтать эти тайны другому. Или использовать в свою выгоду – честно говоря, я уже не знала, чего можно ожидать от девушки, которая была моей подругой лишь фактически. Она ведь не рассказала, что встречалась с Глебом, судя по всему, их отношения продолжались не один месяц. И даже не два.
Я вдруг подловила себя на мысли, что не стала бы рассказывать Даше подробности о Виталии ни при каких обстоятельствах.
Мы расселись по местам. Я снова заняла место в середине аудитории. Даша, как верный советник, расположилась справа от меня. А вот Максим уселся на ряд выше.
Когда начался финансовый менеджмент, ребята с потока Виталия очутились на соседнем ряду – в аудитории резко увеличилось количество студентов. Милявский расположился на том же месте, где сидел в прошлый раз. И сидя на паре, я точно подсознанием ощущала, что он нарочно не оборачивался назад. Сидел как примерный ученик с прямой осанкой, что-то записывал с доски и постоянно кивал, как будто соглашался со словами профессора.
− А все-таки твой брат красавчик, − мечтательно заметила Даша, вертя между пальцами ручку.
В ответ я фыркнула. Конечно, он красавчик.
− Тебе легко это опровергать, ты живешь с ним в одном доме и, наверное, смотришь на него не так, − Даша подперла рукой подбородок.
− Как? – я перевела взгляд на подругу.
− Как на родного.
Я хмыкнула. Чтобы посмотреть на Милявского, как на родного брата, наверное, мы должны были бы жить с ним с детства под одной крышей.
− Сейчас я назову по четыре фамилии. И в таком составе, вы подготовите проект, − профессор театрально открыл журнал и взглядом прошелся по списку, − его следует сдать в конце месяца.
Студенты заметно оживились. Стали переглядываться.
− А нельзя выбрать себе партнеров самим? – послышалось где-то сзади.
− Тогда вы будете работать только со своими друзьями, − со смешком заметил профессор, − А вы должны научиться работать в коллективе, независимо от предпочтений и желаний.
Кто сзади издал звук, похожий на «Ага».
− Начнем. Никифорова, Раевская, − на этих словах Даша улыбнулась. Было странно слышать от ее отца, как он называет Дашу по фамилии. А от следующих слов, я почувствовала, что у меня дрожат руки, − Милявский.
Когда Милявский обернулся на нас и улыбнулся, губы Даши растянулись в самой широкой улыбке, которую я видела за последние несколько месяцев.
− И Сафонов, − подытожил профессор. Улыбка Милявского спала с лица, он скользнул глазами чуть выше ряда, где мы с Дашей сидели, − будешь с ними в группе.
Казалось, что только Дашу удовлетворило подобное положение дел.
Я обернулась на Максима. Он, поджав губы, холодно оценил меня взглядом.