– ЛОР? – переспросил профессор.
– Борис Аркадьевич, так называют игровый мир, его историю, – бегло пояснил я и сразу же повернулся к «Оку». – То есть все наши действия предрешены?
– Ну конечно! А иначе как вы пришли к выводу, что сможете связаться с другими жителями вселенной через, буквально, «телефон», который есть только у вас в единственном экземпляре?
– А войны? Они тоже являются глобальным обновлением?
– Да, – безучастно произнес пришелец. – И не только войны. Всякие пандемии, землетрясения, цунами, экологические катастрофы. Эти элементы мы называем «missugari», для вас понятнее будет «хардкор-ивенты».
– Для чего? – вытирая пот, спросил Залетнев.
– Это все хардкорщики бунтуют. Говорят, игру оказуаливают с каждым новым обновлением. Говорят, игра настолько легкая, что в ней теряется смысл.
– Легкая? А что насчет инвалидов? Почему вы их создали? Почему не все люди в равной степени полноценны? Это какие-то ваши нездоровые извращения?
– Ой, а это вопросы вообще не к нам! Это опять все хардкорщики. С каждым годом их все больше и больше. Раньше у них был свой режим – наука. Самый главный квест был «Не умереть от рук церкви». Но потом наука стала доступна всем, что их, естественно, возмутило. Buggikander ввели расовую неприязнь, но и это в конце концов свелось на нет.
– Подождите… – прервал профессор. – Но ведь инвалиды, если верить историческим источникам, были всегда.
– Да, но это был баг, а стал фичей. Теперь кто угодно может выбрать режим недееспособного и выживать. Даже забеги на скорость устраивают, спидраннеры чертовы. Только если они у вас соревнуются по принципу «кто быстрее», то у нас наоборот «кто дольше», хах.
– Это по-вашему смешно? – меня распирало от ярости. – Мы живые! А вы бесчеловечно жестоки!
– А мы и не люди! Еще раз повторяю, – отверстия на желейном теле начали сужаться от возмущения. – Вот это все – всего лишь наше творение. Вы же не испытываете сожаление к… ну, допустим, тостеру! Вам же не бывает жалко тостер? С чего бы нам испытывать жалость к человечеству?
– Вы играете нашими судьбами!
– Да! Потому что это игра! И как бы вы ни хотели, ваш удел – оставаться виртуальными персонажами. Сознание, поведение, совесть, инстинкты – лишь алгоритмы программы, которая заложена в ваш искусственный интеллект. Да, мы играем! Да, иногда нам становится скучно, и мы издеваемся над персонажами. Нам порой недостаточно хардкор-ивентов от разработчиков. Эпидемии, войны, катастрофы, бедствия: это все уже давно наскучило! А так хоть какое-то разнообразие! Покажи мне хоть одного человека, кто играл в The Sims и не топил персонажа в бассейне! Не сможешь! Потому что таких нет!
Разом смолкли все. И пришелец, что разрушил все наши представления о мире, и профессор Залетнев, который продолжал на автомате протирать свою лысину, и я. Руководитель НИИ как молчал все это время со взглядом пугливой антилопы, так и продолжал свое тихое присутствие в этом зале.
– Ладно, мне пора идти. Время, отведенное на вас, уже кончается, – более спокойным голосом ответил инопланетянин. – Надеюсь, вы узнали все, что не давало покоя человечеству.
Он начал движение в сторону, скорее всего, чтобы отключить связь.
– Стой! – крикнул я. – А… как называется эта игра?
Большое отверстие на фиолетовой массе сузилось и скривилось в нечто, напоминающее улыбку.
– Okhlaukhola. Значит «другая жизнь», – сказал он, и наш экран из наногеля стал стремительно расслаиваться.
«Око» заискрилось. Прозвучал хлопок, и наногель потек через трещины в каркасе устройства.
– Видимо скрипт сработал, – тихо, почти про себя произнес я.
– Так, – впервые за долгое время руководитель НИИ заговорил. – Я увидел достаточно. Никто не должен узнать о том, что здесь произошло. Проект сворачиваем.
Он обернулся и быстрым шагом направился к выходу.
– Павел Степанович! – окликнул его профессор Залетнев. – А это говорите Вы? Или ваш игрок?