Снейп медленно кивнул, всё ещё погружённый в какие-то свои мысли.
Дома, на площади Гриммо (Джоу пришлось прийти на зов и отаппарировать его туда) Гарри ещё немножко поразмышлял надо всем, что узнал сегодня. Дамблдора было жалко, но собственная предречённая смерть как-то необъяснимо компенсировала предполагаемую боль утраты. Это было дико и несуразно, но Гарри было откровенно наплевать, тем более, что после разговора со Снейпом у него установилось непробиваемо хорошее настроение.
Ещё он немного поудивлялся, что такого незначительного, по сравнению с сегодняшним, шока в Выручай-комнате хватило на то, чтобы вынести все эти сногсшибательные новости. С другой стороны, судя по тому, как он болезненно пережил визит к миссис Снейп, со временем эмоции возвращались, а каждый новый шок прибавлял бесчувственности. Гарри подумал, что разбираться со всем этим надо и правда побыстрее, иначе его стоицизм может расшататься к тому моменту, когда надо будет переходить к решительным действиям...
Глава 21. Уход за волшебными существами
Гарри проснулся, лихорадочно соображая, что же с ним случилось на сей раз. Было дико холодно, а ощущения в носу наблюдались, как после неудачного нырка. Откашлявшись и сфокусировав взгляд, Гарри заметил Джоу, который нависал над ним с перевёрнутым ведром в руках. День обещал быть запоминающимся.
Вообще, Гарри заранее предвкушал, что сегодня что-то будет: вчера Сириус отбыл выполнять задание от Дамблдора где-то на континенте, и Гарри остался в доме якобы один, потому что Кричер не считается, а про Джоу никто не знает. Естественно, надолго одного его никто оставлять не собирался, через пару дней планировалось очередное собрание Ордена, на котором Гарри, как переходящий приз, должен был осчастливить одного из заседанцев, не успевших заранее придумать отмазку. К тому же в ближайшие два дня его собирались навестить почти все члены ордена по отдельности, чтобы не дай Мерлин чего с малышом шестнадцати лет за два дня не случилось.
Сам Гарри за свою безопасность мало переживал. Его в отъезде Сириуса смущало другое.
С тех пор, как Гарри вернулся из Тупика Прядильщика, прошло четыре дня, и всё это время Джоу вёл себя ужасно. Его ехидство переросло в откровенное хамство, он всё время устраивал какие-то идиотские розыгрыши, появлялся где не надо, говорил под руку, принимал безумные облики и переодевался в какие-то идиотские наряды. Вчера вечером после отбытия Сириуса он зашёл пожелать Гарри спокойной ночи в облике Вольдеморта - и Гарри понял, что его ждут весёлые времена.
Поначалу он честно пытался бороться с выходками своего матриката, запрещая ему в ультимативной форме каждую разновидность шалостей. Но Джоу оказался настолько изобретателен, что вскоре Гарри понял: единственный способ его приструнить - это приказать ему тихо сидеть в углу круглые сутки и не шевелиться. На это у Мальчика-Из-Чулана-Под-Лестницей пороху не хватало. Так что пока он терпел.
Единственное правило, которое Джоу всё ещё соблюдал без приказов, заключалось в том, чтобы не пробуждать подозрений Сириуса, что в доме ещё кто-то есть. Так что, по крайней мере, все свои гадости Джоу делал тихо, и последствий у них не было. Но теперь скрываться было больше не от кого, и Гарри приготовился к худшему.
Так что ведру холодной воды с утра пораньше он даже не удивился. С ненавистью посмотрел он на 6:30 на будильнике, с омерзением - на матриката, выбрался из мокрой кровати и пошёл в душ. Сказывалась школа Дадли. После душа он завернулся в халат и пошёл обратно в спальню, чтобы переодеться, как вдруг оказался прижат к стене.
- Что на сей раз? - устало поинтересовался он у разбушевавшегося дубля. Джоу не ответил, а только сильнее впечатал его всем телом в стену, как будто хотел сравнять с поверхностью.
- Мне неприятно, - вяло прокомментировал Гарри.
- Неприятно? - с вызовом откликнулся матрикат. - Я так и знал, что ты это скажешь, - добавил он пафосно-обречённым тоном. - Но подумай, неужели я тебе совсем не нравлюсь?
- Ты о чём вообще? - Гарри уже давно зарёкся искать смысл в том, что Джоу начинал нести, когда принимался издеваться над своим создателем, но сегодня он себя превзошёл.
- Скажи честно, ты ведь думаешь, что я урод, да? - немного истерично спросил Джоу высоким женским голосом, который очень плохо вязался с сильными пальцами, вцепившимися Гарри в плечи.
- Я думаю, что мне больно, - огрызнулся Гарри. - А тебе жаловаться на внешность глупо, ты же можешь её менять, как хочешь!
- Ты мне запретил, - Джоу выпятил губу.
- Я тебе запретил превращаться только в Вольдеморта! Вот уж кто точно всем уродам урод!