Одного воспоминания об этом хватило, чтобы дыхание зашлось от ярости. Северус наподдал ближайшей битой вазе и немного успокоился. Отобрать учебник тогда так и не получилось, где он теперь, интересно...
И внезапно Снейп его увидел. Вот же он стоит, прямо перед носом, в каком-то покосившемся буфете. Полуоторванный корешок, буквы обведены зелёными чернилами... Это он. Снейп, как под Империусом протянул руку и вынул пыльную книжку. Терять его мантии было уже нечего, местная белёсая пыль уже превратила его в снеговика.
Он аккуратно разместил большеформатную книгу на левой руке, слегка прижимая к себе, как спящего котёнка. Перелистал страницы, задерживая взгляд то на одной, то на другой надписи на полях. Некоторые вспыхивали в памяти, как серная спичка, освещая вокруг себя груду ассоциаций и происшествий, другие тонули, неузнанные. Северус долистался до форзаца и закатил глаза: ну да, а как же. Естественно там красовался вензель «ЛЭ», расписанными всеми узорами, на какие только хватило его шестнадцатилетней фантазии.
Закаченные глаза сфокусировались на том месте, где буфет кончался, а начинался скульптурный портрет какого-то великого деятеля прошлого в пыльном парике и криво нахлобученной тусклой... диадеме. Снейп уронил учебник, потом уронил буфет, едва не получив каменным колдуном по голове и сграбастал свою добычу. Она пульсировала в руке, впиваясь острыми рожками - или это он просто так сильно сжал пальцы, что чувствовал собственный пульс.
Вопреки распространённому среди учеников поверью, Снейп всё-таки был весьма сдержанным человеком с ясной головой, в большинстве случаев, по крайней мере. Поэтому он сначала подошёл к двери, потом очистил мантию, убрал диадему, осторожно выглянул в коридор, вышел, вальяжной хозяйской походкой прошёлся до своего кабинета, распугивая портреты взглядом, и только уже внутри бросился к мечу Гриффиндора, путаясь в полах мантии. Впрочем, схватившись за меч, он снова овладел собой и прошествовал в свои покои, где, как уже говорилось, не было ни одного портрета.
Меч странно чувствовался в руке, как будто подмывая держателя сделать что-нибудь безумное и необдуманное. Хотя, возможно, Снейп это сам себе внушил. Он швырнул диадему на мраморный подоконник, замахнулся и ударил. И чуть не остался без головы, потому что меч спружинил и отскочил назад, вырвавшись из рук - Снейп только и успел пригнуться.
Когда первый шок прошёл, Снейп встал и обернулся. Меч Гриффиндора преспокойно торчал в двери, диадема Рейвенкло ехидно щерилась каменными зубами с подоконника. Так.
Снейп подумал и, на всякий случай обернув руки мантией, вытащил меч. Так не пойдёт. Просто так эту дрянь не взять, тут надо... И тут он понял. Дамблдор ведь не зря кольцо надел, чтобы уничтожить, хоть и говорил, что зря. Но Дамблдор и не предполагал, что Снейпу придётся уничтожать хоркруксы… Северус глухо застонал. Оставаться без головы очень не хотелось. Да и как можно расколоть мечом диадему, надетую у тебя самого на голове? Нет, это совершенно точно не выход.
Северус снова взял диадему в руки. Должно же быть хоть что-то, хоть какая-то подсказка... Ему показалось, что диадема слегка замерцала и как будто бы стала ярче. Северус усмехнулся иронии ситуации.
«Ведь этот предмет - средоточие вселенской мудрости. Если бы только можно было его использовать по назначению, я бы сейчас знал, как его уничтожить. Обязательно Ему всегда портить всё самое лучшее, что создали люди! Почему он не воспользовался ею сам? Ведь абсолютное знание - это то, о чём можно только мечтать! Столько народу столько веков искали эту штуковину. А он нашёл. И не воспользовался. Ну почему?!»
Снейп повертел диадему, стараясь как будто бы заглянуть внутрь. А хотел ли Вольдеморт высшего знания? Он был молод. Он видел Дамблдора, которого уже тогда считали одним из мудрейших людей столетия. Ещё свежо было падение Гриндевальда, который, как известно, превзошёл все науки... Хотел ли Том Риддл знать? Нет, он хотел жить вечно и быть главным. Абсолютное знание в этом могло и не помочь. Не помогло же оно самой Ровене, не так ли? Зато если бы кто-то другой заполучил диадему, как сейчас Снейп, он бы узнал, как уничтожить Вольдеморта. Поэтому, конечно, диадему Риддл должен был присвоить, сделав из неё хоркрукс. Чтобы любой, кто сунется...