К сожалению для Наташи, выборочно стирать куски сознания я не умею. Разумный выход только один: сделать из женщины пустоголовую куклу. Новый метод позволил сократить время зомбирования вдвое. Ещё до полудня разум моего бывшего босса превратился в чистый лист, готовый воспринимать мои команды. Причём, высокая скорость мышления держалась до самого конца. Единственное, что вышло уловить: опасения насчёт какого-то “Американца”, но я и раньше встречал эту кличку. Мощнейший разум предпочёл сгинуть, не выдавая секретов хозяйки.
Агенты Фонда так и не появились. Щемящее чувство тревоги стало сильнее. Как будто я наступаю в смертельную ловушку. Но ведь я победил! Наташа в моей полной власти, угроза раскрытия миновала.
— Почему же тебя никто не спасает?
— А-а? — женщина повернулась на звук.
Отстегнув наручники, я вытер слюну, стекающую из её приоткрытого рта. Вместе с мыслями из Наташи будто выдернули половину её очарования. Тусклый взгляд, равнодушное выражение лица. Пустая оболочка, а не живой человек. Уверен, многие предпочли бы смерть подобному существованию. Впрочем, ни один из моих зомби не смог прожить достаточно долго.
— Вперёд!
Женщина послушно дотопала до машины и беспомощно тыкалась в дверь, ожидая нового приказа. Но мне было не до зомби. Перед глазами всё двоилось, а рукав пропитался кровью, вытекающей сквозь повязку. Я ослаб настолько, что едва шевелился. Мне требовалась срочная операция, причем, её необходимо было провести пару часов назад. Похоже, этот пенёк станет одинокой могилой. В таком состоянии мне не выбраться из леса. Чертовы пулевые раны, нож в этом плане куда честнее.
Наблюдая за нелепыми движениями Наташи, у меня возник новый план. Близость смерти неплохо пробуждает креативность. Я сегодня просто фонтанирую идеями.
— Лечь!
Женщина послушно завалилась на землю, запачкав костюм.
— Ползи ко мне!
Глупо конечно, но даже сейчас я экспериментировал, выясняя границы восприятия приказов. Хотя мне предстоял куда более необычный опыт.
По сути в переносе сознания нет ничего сложного. В первую очередь я вытряс из Агафьи все подробности ритуала. Их оказалось прискорбно мало. Грубо говоря, мне предстоял обычный захват тела, только с последующим выбиванием сознания хозяйки. В этом состоит основная сложность, но Наташа ослабла ментально. Я надеялся, что переселение в пустую куклу пройдет проще. Не искать же мне в лесу маленькую девочку для донорства. Остаются формальности — убить себя прошлого, чтобы разуму было некуда вернуться. Сущие пустяки.
С первым этапом проблем не возникло. Я соприкоснулся лбом с пускающей пузыри Наташей и рванулся из тела в момент погружения в глубины чужого сознания. Идеальный переход. За последние часы мы почти сроднились. Руки, ноги, голос — всё теперь в моей власти.
Переселение в женское тело. Сексуальная фантазия многих мужчин на деле оказалась несколько проблематичной. Вместо того, чтобы хватать себя за гениталии и предаваться резвому разврату, пришлось учиться самому банальному — ходьбе. Центр тяжести из-за крупной груди оказался смещён, и я постоянно заваливался вперёд. Повезло, что Наташа не надела шпильки, ограничившись сапожками на широком каблуке. Но даже на них я умудрялся подворачивать лодыжки, заваливаясь на пожухлую листву.
Самые банальные вещи стали непривычны: одежда слишком узкая, воротничок натирал шею. Тонкий ремешок стягивал талию так сильно, что едва удавалось дышать. Женщины идут на страшные жертвы, лишь бы выглядеть чуточку лучше. Знай я, что буду использовать это тело, обращался бы с Наташей помягче. Сломанный нос и покрасневшие от наручников запястья ещё можно потерпеть, но удар в живот явно был лишним. Приподняв блузку, аккуратно коснулся синюшного кровоподтека. Серьёзно? Я бил-то вполсилы, кряхтя от перенапряжения. Очевидно, моё тело теперь более хрупкое.
Самоубийство прошло ещё легче. Забрав из кейса дамский пистолетик, я аккуратно выстрелил своему телу в глаз. Дважды. Никакой жестокости, просто боялся, что маленький калибр застрянет в костях, не задев жизненно важные органы.
Довольно странное чувство — видеть со стороны своё мёртвое тело. Всё так знакомо. Вот плохо выбритый участок на левой скуле, я часто оставлял на нем порезы и предпочитал лишний раз не трогать. Залысина на макушке, так напугавшая меня в прошлом году. Пропитанная липким потом одежда, ни один дезодорант не справился с моим ритмом жизни. Небрежно подвернутый рукав, который постоянно пачкался едой. Я внимательно рассматривал себя, понимая — это чужой человек. В нём больше нет меня. Свихнуться можно.
Забрав с тела свои вещи, я бросил его в лесу. Хватит с меня трупов в багажнике. Сентиментальных чувств недостаточно, чтобы таскать за собой старую оболочку. Она уже отслужила своё, пусть теперь станет кормом для червей, сгнив в этом лесу. Забавно, но большинство моих мыслей были сугубо материальны. Совсем не о бессмертие души или сиянии чистого разума. Я думал о том, что зря вернул кредит. В следующий раз возьму кучу займов перед сменой оболочки. С мёртвого не спросят.