Милана рассмеялась:
— Принесёшь отчёты, а заодно и выпросишь разрешение? – социолог откровенно хохотала. – А ты прагматик, Кир.
— Ну а что? – я со смехом и наигранным непониманием развела руками. – Бартер на выгодных условиях.
Мы все рассмеялись нелепой ситуации, но веселье прервал телефонный звонок. Милана, отсмеявшись, взяла трубку, но через пару секунд всё веселье улетучилось.
— Да, хорошо. Передам. – Мирская положила трубку. – Новый труп. Тоже иссушенная девушка. На Южных холмах...
В комнате повисла тишина, которую я рискнула нарушить только через пару секунд.
— Андрей, Артём, отправимся на место вместе, отложу поход к Натанычу. Милан, придётся тебе отнести документы безопасникам и потом заняться поисками данных на нашу погибшую.
— Документы у тебя на компьютере? – Милана взглянула на меня.
— Да. – Я кивнула и, подождав, пока Андрей и Артём соберутся, вышла вместе с ними из кабинета.
***
На Южных холмах было душно и влажно, будто бы мы спустились в топкое болото. Хоть на возвышенности было ветрено, но всё-таки пахло не гнилью и тиной, а скошенной травой, горячим песком и душицей. Но запах вызывал отвращение и тошноту, которые сбивали мысли к одной: «Беги отсюда».
Перебарывая возрастающую тревогу и панику, я шла вверх по горке. По расположению заградительной ленты было понятно, что круг поиска уже был расширен, и велась активная работа по поиску следов. Однако мне под кожу просачивался неприятный яд напряжения и страха, которые переплетались между собой в сумасшедший водоворот. Встряхнувшись, я осмотрелась: вокруг работали криминалисты и следователь, запрашивающий информацию из базы данных по телефону, оперативники опрашивали нашедших тело спасателей. МЧСники были явно встревожены и напуганы.
Подняв руку с кольцом-индикатором на уровень глаз, я направила камень на солнце, рассматривая цвет. Бриллиант приобрёл оттенок грязной ржавчины, перетекающий в густой, красный цвет с отчётливыми чёрными прожилками. Дымок сильно переливался, как живая энергия, которая сейчас просто находится на спаде своей яркости. Я смогла рассмотреть зарождающиеся темно-жёлтые нотки, которые, впрочем, растворились в ярко-оранжевом тумане. Камень мягко вспыхнул и вновь стал прозрачным. Опустив руку, я повернула голову и посмотрела в сторону своих коллег. Андрей уже отошёл к следователю и теперь медленно переписывал данные погибшей в свой блокнот; Тёма разбирался с судмедэкспертом, и оба врача были в каком-то смятении и удивлении. Однако сложно было скрыть то, что все те, кто были на холме, выглядели несколько возбуждёнными и встревоженными одновременно, будто бы находились в опасности.
Артём и судмедэксперт отошли к труповозке, о чём-то переговариваясь.
Я встряхнулась и быстро прошла в сторону трупа. На земле лежала красивая девушка, при жизни явно следящая за собой, но сейчас подвергшаяся нападению дикого зверя. Достав фотоаппарат и бланки, я начала осмотр, стараясь найти хоть что-то, что могло быть странным, но нет, ничего такого: блузка была порвана на груди, обнажая кожу погибшей; а тонкие брючки имели дыры в области лобка и анального отверстия. Да и внешность была ярче, чем у Хориной: белокурые волосы погибшей были аккуратно уложены в изящную укладку, которая не повредилась даже после иссушения существом из Сенсума; несмотря на обтянутый кожей череп, на лице ярко выделялись красно-розовые пухлые губы и изумрудно-карие глаза. Продолжая внешний осмотр, я ответила, что область груди, талии, бёдер и живота у незнакомки тоже выглядели «живыми». Сам скелет девушки был словно сломан в нескольких местах, из-за чего она становилась похожей на волнистую, сломанную куклу. Даже руки и ноги были выгнуты, но, что странно, кости не сломаны, а затвердели в дугах...
— Ларина Карина Андреевна, двадцать один, условное проклятье. Она сирота, работала в магазине администратором. – Ко мне приблизился Андрей, рассматривая тело девушки. – Её нашли при облёте местности. Спасатели сообщают, что при первом облёте, около пяти утра, они её не видели, а в семь она уже появилась. – Он развёл руками и виновато покачал головой.
— Она совершенно непохожа на Хорину, даже цветом глаз и кожи. – Я выдохнула. – Если судить по внешности, то Ларина была броской и любящей привлекать внимание. Вероятно, любила покрасоваться и подразнить воздыхателей, не любила работать руками.
Шорохов выгнул брови и присвистнул:
— Ты как это в трупе увидела? – он чуть растерянно посмеялся.