Есть что-то, что объединяет этих девушек, кроме комментариев в группе мальчиков-магов.
Если он повторяет действия тридцатишестилетней давности, то, значит, там тоже должны были быть эти материалы.
За такими мыслями я добралась до здания полиции.
Глава 3
Когда я зашла в здание управления, то невольно притормозила: было необычно тихо и как-то угнетающе, будто бы в коридорах расстилался туман сонливости и опустошённости, которые неприятными клубами пробирались под кожу. Сделав пару неуверенных шагов внутрь, я напряглась, прислушиваясь: обычно у нас были слышны разговоры и смех, иногда разносились громкие возмущения подозреваемых и грозные голоса следователей или оперативников, но не сейчас – всё словно бы погрузилось в безразличие. В коридорах не мелькали люди, а те, кто выскальзывал из кабинетов, быстро старались улизнуть в другое помещение, как дикие звери, ищущие безопасности. Не было это похожим и на осеннюю меланхолию в дождливую и угрюмую погоду, но было что-то такое, что вынуждало опускать голову и предаваться грусти и темной печали.
Я нахмурилась и, укутавшись в пальто от накатившего холода, поспешила к лифтовому холлу, поспешно минуя пустую рекреацию Мой путь лежал к начальнику нашего управления, Гордину Игнату Натановичу, полковнику, работавшему когда-то следователем-криминалистом в Москве. В прошлом, как говорили старожилы, Гордин был профессиональным магом-следователем, который, впрочем, сменил магию на материальные улики и методики расследования. Но всё-таки Игнат Натанович не отрёкся от Сенсума – это ощущалось при подъёме на лифте. Тянущее, лёгкое покалывание, окутывающее голову, начиналось где-то межу четвёртым и пятым этажами, постепенно рассоединяя мага с его духом-хранителем. Обычные же люди ощущали возбуждение и какое-то необъяснимое доверие к нашему полковнику. А мы никогда не могли понять, зачем такая сложная система манипуляций с состоянием посетителей. Но, видимо, полковнику становилось от этого спокойнее.
Я опёрлась спиной о стенку лифта, почувствовав, как небольшая турецкая ангора начала ластиться о мои ноги, тонко и тихо мяукнув.
— Да, я тоже не понимаю, зачем ему это, – я улыбнулась своему духу, наклонившись и почесав красавицу по тонкой, шелковой шерстке, – почему не может сделать для всех одинаковый подъём.
Кошка под ногами согласно мяукнула и, как только открылась дверь, выскользнула из лифта, легким бегом направляясь в сторону приёмной Игната Натановича. Я последовала за ней. Однако, чем ближе мы были к кабинету начальника, тем неувереннее шла ангора. Практически перед самым входом в входом в обитель полковника кошка остановилась и, распушившись, низко зашипела, пугая невидимого врага.
— Эй, ты чего? – с непониманием спросила я и открыла дверь, ведущую в приёмку. Ангора, напрягшись всем телом, гортанно заворчала, прижав уши к голове. – Так Оля, ну.
Я указала на секретаршу, которая, как и положено, сидела за столом и разбирала документацию. Заметив нас, Коршунова улыбнулась и с лаской взглянула на упрямого духа.
— Чует врага на своей территории? Моя лисичка тоже так артачилась. – Посмеялась секретарь и повернула голову к своей лисице-духу, расположившейся в большой корзинке-лежанке и грызшей небольшой шарик, обтачивая зубы.
Коршунова мягко погладила лисицу по заострённой переносице.
— Так все свои. Не понимаю, чего шипит. – Я развела руками, проходя к кабинету полковника, стоило мне взять за ручку, как кошка встала на дыбы, выгнув спину. – Ну и? Ты же знаешь, что у Игната Натановича дух – ретривер, чего шипишь?
Я, наклонившись, опустила ладонь на выгнутую кошачью спину, из-за чего ангора грозно зарычала на меня и попыталась ударить лапой с выпущенными когтями. Ольга, покачав головой с лёгким осуждением поведения моего духа, нажала на несколько кнопок на коммутаторе и вернула взгляд ко мне.
— Видимо, твоей кошке не нравится соперник на территории. – Пояснила Ольга. – К нам приехал оперативник из Москвы.
— О, оперативник на выселках. – Посмеялась я. – Наверное, очень грозный соперник, раз даже дух взвился.
— Не иначе, – тяжело вздохнула Ольга, – а с виду очень приятный мужчина, крепкий такой, размеренный. – Раздался короткий писк, после которого секретарь кивнула мне. – Проходи, тебя уже ждут.
Осторожно постучавшись, я вошла в кабинет, ощутив, как в лицо тут же повеяло запахом большого города: быстрый, резкий, меняющийся, непостоянный и жаркий. После горного аромата, в котором ощущались потоки свежего воздуха, сладких цветов и душистых трав, запах Москвы вызывал головную боль. К счастью, эти неприятные переливы аромата быстро прошли, стоило мне закрыть за собой дверь и взглянуть вглубь кабинета, в котором сидели четверо: двое мужчин и их духи-хранители.