— Значит, вводить в курс дела? ... – Бронин надул щёки и выдохнул. – А, да, точно, – СМЭ-щик гибко, проворно встал и протянул руку Мудрову, которую ту пожал, – меня зовут Бронин Артём Сергеевич, судмедэксперт, но совмещаю в себе ещё и криминалиста.
— Приятно познакомиться, Артём, – дружелюбно улыбнулся маг Тёме, отпуская ладонь.
— Шорохов Андрей Филатович, оперативник и напарник Киры, – представился наш оперативник, пожимая ладонь москвича, – я тоже прибыл из Москвы.
— Да? – удивлённо спросил Мудров, отпуская руку Андрея.
— Да, искал место потише и поспокойнее. – Пояснил Шорохов. Но от тона, которым он это сказал, мне захотелось вздрогнуть и попятиться от говорящего. Максим понимающе кивнул и с лёгкостью взглянул на социолога.
— Мирская Милана Геннадьевна. – Представилась криминолог. – Криминолог-социолог, иногда практикую аналитическую сторону вопроса и сбор информации. И местный переводчик с их языка, – окинула нас троих взглядом, – на обычный.
— Как это? – удивлённо спросил Мудров, присаживаясь на диван и с интересом смотря за Милой.
— Поступает запрос от Киры, я собираю доступную и не очень информацию, копаюсь в разных источниках. Формирую отчёт, тем самым облегчая поиск преступника по психологическим особенностям. – Пояснила криминолог и обаятельно улыбнулась. – У нас тут весело работать, тебе понравится.
— Не сомневаюсь. – Дружелюбно откликнулся москвич.
— Надолго к нам? – плавно, но с каким-то крепким подтоном, спросил Андрей, садясь в одно из кресел. Движения мага не потеряли своей силы и резкости, но стали чуть мягче и размереннее.
— Пока не будет закончено расследование. – Откликнулся второй оперативник, гибко откидываясь на спинку дивана и осматриваясь с теплом во взгляде. – В центральном округе работа обустроена иначе.
— Угу, строгая иерархия и чёткое разделение обязанностей? – легко спросила я, закидывая ногу на ногу. – С иерархией, строгими правилами и действиям по протоколу?
— Какое точное описание. Ты тоже из Москвы? – удивлённо вскинул брови новый оперативник.
— Да. В студенчестве переехала в Змеиногорск, – пояснила я, – сочла лучшим для себя работу в местах силы.
— А мы тут все приезжие, Максим, – рассмеялась Милана, – я из Мурманска. Артёмка у нас из Питера.
— Но-но-но! Не дезинформируй нашего нового напарника. Это Анютка из Питера, а я приехал из Калининграда. – Наигранно возмутился Бронин, погрозив пальцем Мирской.
Мудров усмехнулся, с интересом и любопытством осматривая нас по очереди.
— И встретились все в Змеиногорске. Жизнь – странная штука, когда дело касается естественной миграции. – Протянул он с лёгким смешком.
— Именно, – улыбнулся Тёмка, – Максим, давай, мы с Андреем введёт тебя в курс дела. Миланка потом пояснит, почему и откуда выводы, ладно? А то мои собеседники обычно молчаливые и нелюдимые, а она у нас умеет проникать в живые мозги людей и находит там много разного.
Мирская закатила глаза и дружелюбно фыркнула, расценивая своеобразный комплимент своему профессионализму.
— Кир, – отвлёк меня голос Андрея от наблюдения за всеми, – что там у Гордина?
— Вечером жду от него сводок за прошлые года с похожими убийствами. А сейчас буду заполнять отчёт на энергетическую экспертизу. – Я поднялась с дивана.
— Кофе принести? – Андрей встал рядом со мной, ласково смотря в глаза.
— Да, с кокосом. – Я кивнула Шорохову и направилась к себе в кабинет. Но притормозила около двери и повернулась к группе. – Тёмушка, пожалуйста, попроси Аню нарисовать кулон, и, если будет возможность, поищи у себя в библиотеке описание.
— Хорошо, займусь этим. – Подтвердил СМЭ-щик, подкатываясь на кресле к столу со своими записями и активными жестами приманивая двух мужчин к себе.
— Спасибо.
Зайдя к себе, я постояла пару секунд около двери, смотря на стол. Одна из самых сложных частей работы в полиции – отчёты. Нужно отразить каждый шаг, обосновать каждое действие, вывод, составить подробное описание происходящего, представить фотоотчёты, а в нашем, магическом, случае представить ещё и камни с подробным описанием изменений минералов.
Выдохнув, я направилась к столу, намереваясь писать два отчёта одновременно, чтобы сократить время работы и успеть переключиться на другие задачи. Одни записи предназначались для Волкова, а вторые и для Волкова, и для Гордина.