Со стороны двери послышались быстрые шаги. Подоспевший Соккови и несколько других сектантов, вооружённые пистолетами, направили было дула на нас с Андреем, но, увидев, что «бог» лежит в наручниках лицом вниз, неуверенно положили оружие на пол и опустились на колени, закладывая руки за голову.
— Вызову группу захвата. И скорую. – Прохрипел Андрей, обнимая меня и доставая рабочий мобильный и вводя код помощи на пульт оператора.
Опираясь друг на друга, мы с Шороховым вышли из комнаты, преодолевая остаточный эффект от химикатов и трав.
— Убивать надо было. – Сипло сказал Осирис своим подчинённым, приходя в себя и пытаясь выбраться из наручников. Я с трудом вышла в Сенсум, пытаясь уловить хоть какие-то потоки в комнате. Через несколько тягостных минут мне удалось это сделать. Направив усиленный поток энергии Сэнсума в ментальный слой комнаты, я смогла частично ввести всех в некое подобие дрёмы.
Опираясь друг на друга, мы с Андреем покинули комнаты. Нам нельзя было уходить из помещения до прибытия группы захвата, но наркотик сильно туманил мозг.
Мне казалось, что я теряю сознание даже тогда, когда вышла из здания. Но это было не так, потому как могла сознательно руководить своими действиями и относительно чётко реагировать на окружение. Относительно придя в себя, я смогла отправить оповещение Волкову о том, что есть зацепки по этому делу и кратко перечислила пропавшие предметы в сообщении.
— Ты как? – тихо спросил Шорохов, обнимая меня за плечи.
— Как после жёсткой дискотеки с крепким алкоголем. – Ответила я, откидываясь на прохладную дверь клуба и улавливая, что неприятная липкость отходит на второй план. – Ты сам как?
— Мы с тобой надирались на одной вечеринке. – Пошутил оперативник, целуя меня в макушку.
Скора и группа захвата прибыла на место довольно быстро, как и скорая. Полицейские, во главе с Волковым, принялись осматривать клуб, а группа захвата выгрузила всех сектантов в перевозку закрытого типа не только физически, но и ментально. Мы с Андреем это наблюдали, сидя в карете скорой помощи и дыша в кислородные маски с зельем, а вот в руки нам ввели катетеры, повесив над нашими головами капельницы. Полученные раны от осколков медики уже обработали, но ссадины продолжали болеть и напоминать о себе.
От головокружительного сна меня оторвали быстрые шаги Миланы:
— Андрюш, Кир, всё в порядке? – моментально и запыхавшись, спросила Мирская, осматривая нас с Шорохом.
— Лучше и быть не может. – Вяло посмеялся Андрей, оттянуть на пару секунд маску.
— У вас как? – перевела тему я, уведя разговор с неприятной темы на рабочую.
— Абсолютный ноль. – Отозвался Максим, качая головой. – Никто ничего не знает. Одна надежда на добытые кровью и потом ваши данные.
— Может, получится вытрясти из них хоть что-то. Секта слишком шикарная, явно имеет тех, кто её прикрывает из бандитского мира или магами. – Недовольно и с некоторым напряжением сказала социолог, пытаясь не переводить тему на состоявшееся нападение.
— У вас тут магия – нормально явление? – Мудров немного выгнул брови, уводя внимание Милы на нейтральную тему.
— Э. Ну да. – Кивнула Мирская, с непониманием взглянув на московского полицейского.
— Алтай, что ты хочешь. Шаманы, травницы, маги – основатели этого города. – Я улыбнулась Мудрову. – У нас все знакомы с Сенсумом, даже если не являются магами.
— Даже в полиции? – удивился Андрей, с недоверием взглянув на новоявленного коллегу.
— Да, – кивнул он, – система устроена таким образом, что только узкий круг может знать, что ты маг. Поэтому запрос Гордина был перенаправлен в наше подразделение, оно отделено от полиции. Сам я работаю в, своего рода, магическом частном охранном предприятии на полставки. И да, магия у нас разделена на тьму и свет. – Сказал он.
— Я думала, что ты из полиции. – Удивилась я.
Москвич кивнул:
— Да, основное место в полиции, но вдобавок ещё и охранное магическое предприятие. – Пояснил маг.
— Кто-то не ищет лёгких путей. – Покачала со смешком Милана и вздрогнула от вибрации мобильного телефона в кармане. Небрежно подключив гарнитуру к аппарату, Мирская ответила на звонок, поздоровавшись с секретаршей Гордина в привычной для себя манере. – Да, Олюш.
Весёлость моментально улетучилась. А по мере слов с другой стороны трубки, криминолог бледнела и серела, начиная отчаянно дрожать в испуге.