— Ч-ч-ч-ч-что? А... да... мы... скоро приедем. – Промямлила Милана и положила трубку, смотря куда-то перед собой. Я осторожно встряхнула её за плечо, видя, как Мила начинает бледнеть. Мы с Мудровым успели подхватить коллегу до того, как она рухнула на землю.
— Врача! – крикнул Максим, подхватывая коллегу и усаживая её на пол кареты.
— Милана! Мила! Что случилось?! – я, сняв маску, присела около неё, осторожно беря за руки и пытаясь поймать взгляд.
— Ребят, – онемевшими губами пробормотала социолог, – Артёка в коме...
Глава 5
Я стояла с онемевшими губами, пытаясь осознать сказанное. Мгновенная глухота, накатившая на меня, парализовала не только слух, но и, как мне показалось, дыхание. Боль в рёбрах ударила с такой силой, то я смогла только слабо выдохнуть и выдавить из себя что-то вроде: «что?». В один момент все мысли исчезли, и наступило полное отупение.
— Как… – похолодевшими руками, я схватилась за машину и кое-как села на порог, пока подбежавшие врачи начали приводить в сознание обмякшую Милану.
Мирская только встряхнула головой, смотря мимо Максима и Артёмки. Оба оперативника переглядывались между собой, не зная, что делать и говорить.
— А-а-а… – я ощутила, как постепенно мир начал наполняться новыми красками, потускневшими и посеревшими, будто бы вся энергия невесомо улетучивалась вместе с мягкими порывами лёгкого ветерка. – Андрей… Отвези Милану домой. Максим, мы поедем в офис.
— Ты с ума сошла?! – Шорохов выпрямился. – Кира, головой подумай!
— Это приказ. – Процедила я, чувствуя накал ярости и злости оттого, что оперативник начал не вовремя открывать рот.
— Но…
— Андрей. Иди. – Жёстко отчеканила я. Мне казалось, что всё моё тело сейчас ненавидит мага просто за то, что он не выполняет то, что ему сказали. Но в следующий миг мне в сердце кольнула вина, противная и липкая.
— Хорошо. – Твёрдо и с оттенком раздражения и стали сказал Шорохов, поднимая Мирскую под руку и ведя к служебной машине.
Я устало выдохнула, ощутив облегчение оттого, что Андрей отошёл от меня. Мудров, стоящий около меня, аккуратно коснулся моего плеча:
— Всё в порядке? – мягко спросил он. – Хочешь, я поведу?
— Да, пожалуйста. – Я кивнула и поморщилась от резкой головной боли и давления в затылке. – Ничего не в порядке. Артём в коме, чёрт, как сообщить Анюте? А если с ней что-то случится ещё? Надо сообщить Алисе Сергеевне. Надеюсь, что Анюте ничего не сообщали... Как же ей сказать...
Мысли роились в голове с бешеной скоростью, и я не знала, за что ухватиться, как остановить ту лавину, что обрушилась на моё сознание. Хотелось метаться, чтобы не допустить других проблем. Я сильно дёрнулась и порывисто соскочила с подножки «скорой» и судорожно начала искать глазами свой автомобиль.
Но от панической реакции меня отвлёк московский коллега. Оперативник мягко взял меня за плечи и посмотрел в глаза:
— Кир, Кир, – Мудров плавно сжал меня, – выдохни.
Органически затормозив, я ощутила, как кровь приливает в голове.
— Надо составить план, в какой последовательности всё сделать. – Я закрыла глаза, ощущая тепло ладоней Максима даже через пальто. – Поедем в офис, надо осмотреться и поговорить с Ольгой, она должна знать, в какую больницу отправили Тёму. Потом предупредим Алису Сергеевну, она передаст Анюте...
— Я буду рядом. – Мягко сказал москвич. – Если что, то я тебе напомню, что ещё нужно сделать.
— Хорошо. – Я благодарно кивнула.
Собеседник дружелюбно кивнул и улыбнулся, отпуская мои плечи и делая шаг назад. Мне стало спокойнее оттого, что есть поддержка со стороны малознакомого человека. Но всё-таки оставалось неприятное ощущение в груди от обвинения со стороны Андрея.
Мудров осторожно взял меня под руку и повёл к машине, придерживая так, чтобы я могла освободить руку от его поддержки в любой момент. На секунду в моей голове всплыло сравнение между Максимом и Андреем, а в особенности их прикосновения: Шорохов прикасался твёрдо, крепко и в какой-то мере требовательно, а вот второй оперативник – аккуратно и бережно, словно он не хотел навязывать своё общество.
До автомобиля мы добрались довольно быстро, окружной сел за руль и, убедившись, что со мной всё в порядке, направил транспорт в сторону полицейского участка. Я сквозь прикрытые ресницы наблюдала за дорогой, борясь с сонливостью и усталостью, накатившими после встряски.
Всю дорогу до участка мы провели молча, лишь изредка Максим мягко окликал меня тихим щелчком языка, проверяя, в сознании ли я.