— Странные позы, – Андрей откинулся на спинку сиденья и отпил кофе, смотря в свой смартфон.
Я вертела в руках телефон и пыталась сообразить, как же всё это связано между собой. В голове мелькала какая-то нужная мысль, но всё перемешивалось, будто бы мешая найти логическую связь. Ларина и Хорина... Хорина и Ларина... Две разные девушки, что между ними общего? Обеим до тридцати лет, перед смертью испытывали сильные эмоции... Погибли на пике переживаний. Условное проклятье. Руны. Как же это связано? Неужели мы пропустили какие-то важные звенья этой цепочки?
— Руны тоже странные, – Максим постучал пальцем по экрану телефона. – Пока что я вижу логическую связь между эмоциями и позами, но не больше.
Я выдохнула, понимая, что за размышлениями упустила связь данных между собой.
— Условное тоже бери в расчёт, – мне удалось улыбнуться. – Но давай пока что переключим внимание на то, что ты смог узнать у Куницыной.
— На камерах действительно Игнат Натанович, следы его обуви тоже были, но не было отпечатков. Что мы с Куницыной заметили, так это то, что на камерах не зафиксировано перчаток, а это значит, что руки были открыты. Но... Отпечатков нет. А в кабинете напавший что-то активно искал и наследил: были перевёрнуты данные по текущему делу, полка с камнями. Пропала красная яшма, и был обыскан сейф с кварцами, на которые всё переносили после Сенсума. Зеркало около входа тоже было сильно заляпано, но и на нём не было рисунков отпечатков или хотя бы линий на руках.
Я ругнулась и хлопнула по столу кончиками пальцев. Но получилось всё равно громко: несколько посетителей на пару секунд обернулись на шум, после чего вновь вернулись к своей еде и размеренным разговорам.
— Чёрт, – раздражение всё-таки дало о себе знать назойливым червячком, – как это всё связано?
Оба оперативника пожали плечами, явно показывая свою беспомощность. Отпив латте и вернув его на место, посмотрела на свой обед. Взяв листик салата, стала его жевать, не чувствуя вкуса.
— А почему нас никого не допросили? – Максим налил себе зелёный чай и посмотрел то на меня, то на Андрея.
— А кто там ведущий следователь? – Шорохов спросил это таким тоном, словно собирался маленькому сынку объяснять прописные истины.
— Хм, кажется, Корягин Олег.
— А-а-а-а... – Андрей передёрнул плечами. – Жёсткий мужик, бывший опер, мы с ним как-то работали... Он обычно допрашивает всех по принципу воронки: сначала нашедшие, потом близкие, потом друзья и коллеги по работе, а другие по остаточному принципу.
— Не волнуйся, нам ещё вызовут на допрос, – я усмехнулась. – Слушайте, нам нужно как-то пообщаться с Артёмом.
— Как? – хмыкнул Андрейка. – Резко выведешь его из комы?
— Нет. Заберусь в его подсознание.
— Кир, ты, – он выматерился, – головой думаешь? Артём находится на грани смерти и жизни. Ты хочешь рядом с ним лечь? Подожди хотя бы пару дней!
— Твои предложения?
Андрей замолчал, отшвырнув от себя телефон, а Максим аккуратно погладил меня по руке и, как и в управлении, сжал мои пальцы:
— Говори, чем помогать, я всё сделаю.
Глава 7
Из кафе мы вышли в гробовой тишине, в которой витало раздражение. Мы с Андреем так и не смогли придти к общему решению проблемы, но что-то внутри меня подсказывало, что нельзя медлить. Когда мы садились в автомобиль, маг демонстративно сел за моей спиной, а на пассажирское сиденье опустился Максим. И это меня успокоило. Мудров воспринял мою затею с лёгкостью и пониманием, будто бы сам когда-то делал подобное для своих друзей. И благодаря рокировке моих коллег и спокойствию москвича путь прошёл в относительно разряжённой обстановке.
Сам дом Артёма располагался в пригороде, а точнее, в закрытом посёлке, куда пвъезд был лишь по пропускам или же с согласия тех жильцов, к которым приехали гости. Несмотря на то, что охранники на КПП знали меня и Андрея, а также в их базе данных были о моём автомобиле, пришлось останавливаться и дожидаться права на въезд. На наше счастье, Алиса Сергеевна оказалась дома. Стоило её предупредить заранее...
— Всегда такие проблемы? – улыбнулся Максим с пассажирского сиденья, заметив, что я недовольно поджала губы.
— Да, – мой голос прозвучал хмуро и с нотками раздражения, но вместе с шорохом гравия это было не так заметно, – каждый раз одно и то же, а охранники те же.
— Они выполняют свою работу, – с некоторой насмешливостью и высокомерием вставил своё слово Андрей.
Я сжала пальцы на руле и напрягла подушечки, представляя, что именно под ними находится самолюбие Шорохова и его надменность. Присутствие мага сильно нервировало меня, мне хотелось вскочить с кресла и, вытащив коллегу на улицу, с помощью крика, нецензурной речи и, может быть файерболов, решить возникший конфликт и сбросить напряжение.